Cтраница 2
То же отсутствие определения позволяло иногда утверждать, что демократия в равной мере встречается и в начале, и в конце истории. Истина в том, что первобытная демократия и теперешняя весьма отличаются друг от друга. [16]
Пятый вариант отличается от четвертого тем, что направление боковых горизонтальных стволов принято на основании результатов гидродинамических расчетов, полученных в конце истории разработки. [17]
Пятый вариант от четвертого отличается тем, что направление боковых горизонтальных стволов принято на основании результатов гидродинамических расчетов, полученных в конце истории разработки. [18]
Между историческою необходимостью войны и ее отвлеченным отрицанием со стороны отдельного человека становится обязанность этого человека относительно того организованного целого ( государства), которым до конца истории обусловливается не только существование, но и прогресс человечества... Единичное лицо носит в себе безусловное нравственное сознание совершенного идеала правды и мира, или Царства Божия; это сознание получено им не от государства, а свыше и изнутри, но осуществляем реально в собирательной жизни человечества этот идеал не может быть без посредства подготовительной государственной организации, и отсюда для отдельного человека, действительно стоящего на нравственной точке зрения, вытекает прямая положительная обязанность содействовать [ с. [19]
Взгляд на общественное ( социарное) сознание как на основу общества и ведущую силу исторического развития отстаивается в нашумевшей, но в теоретическом отношении совершенно пустой статье американского социолога Фрэнсиса Фукуямы Конец истории. [20]
Концепция всемирной истории, изложенная им сначала в статье Конец истории ( 1989), а затем в книге Конец истории и последний человек ( 1992), по собственному признанию автора, отправлялась от гегелевского суждения, высказанного в 1806 году, суждения о том, что мы находимся у ворот важной эпохи, которая кладет конец прежним заблуждениям сознания и открывает новую фазу духа. Смысл философии конца истории Фукуяма усматривает в том, что либеральные социальные принципы являются окончательной истиной истории, которой отныне не могут противостоять ни коммунизм, ни какая-либо еще идеология, о которой мы пока не знаем. Конечно, эта истина истории далеко не очевидна для всех, но, несмотря на грядущие столкновения, она повсеместно утвердит себя, пусть даже через несколько веков. Тем самым история приходит к своему концу в смысле ее завершения если и не в идеальном состоянии общества, то во всяком случае в плане отсутствия реальных альтернатив западному образу жизни. [21]
Период со времени окончания холодной войны был далеко не мирным. Слухи о конце истории оказались сильно преувеличенными. США участвовали лишь в одной войне - в Персидском заливе, но имели место многочисленные локальные конфликты, а из-за отсутствия миротворческих усилий некоторые из них оказались довольно опустошительными. [22]
Очевидно, что нынешний кризис во многом обусловлен действиями финансовых спекулянтов, существованием того самого виртуального денежного мира, о котором шла речь выше. Можно предположить, что конец истории этого мира мы переживаем именно сейчас. [23]
В 1989 г. Фукуяма публикует работу с явно полемическим названием Конец истории. Идейная победа западной либеральной модели свидетельствует о конце истории как процесса развития человечества, что превращает историю как науку в музей - хранилище отдельных предметов - исторических фактов, которыми можно любоваться, восторгаться или испытывать иные эмоции, понимая при этом, что все здесь собранное не имеет актуального практического смысла. [24]
Фукуяма понимает историю прежде всего как смену разных идеологий, пронизывающих поры общественной жизни. Вершиной же творения он провозглашает либеральную идеологию, появление которой, по его мнению, и становится концом истории, ибо ничего более совершенного создать уже невозможно. Фукуяма, полностью и окончательно на всех фронтах. [25]
Позитивный, высший этап у Конта констатируется и предсказывается как неизбежный, но дальнейшая его судьба характеризуется довольно туманно. Таким образом, у Конта, как и у Маркса, находящийся впереди человечества золотой век, одновременно неизбежный и желанный, означает либо нечто смутное, либо конец истории, либо новый цикл развития, который начинается с новой теологической стадии. [26]
Революционно-метафизическая открытость будущего, по Мережковскому, - это не только ситуация, в которой оказалось современное человечество. В своих трудах по истории религии и культуры, в исторических романах он стремился показать, что вся мировая история носила катастрофический характер, человечество всегда жило в преддверии конца истории, отнюдь не ошибаясь в своих апокалипсических предчувствиях, потому что конец уже не раз должен был наступить. [27]
Начав отсчет человеческой истории от грехопадения, Адама и Евы и изгнания их из рая, христианская концепция фиксирует внимание на хронологической стороне исторического процесса, без чего невозможна наука истории. Идея конца истории, сроки которого скрыты от человеческого разума, имела научное значение в том плане, что накладывала запрет на попытки пророчеств и утопических предсказаний о будущем, ориентировала историческое познание на область реальных фактов и тенденций. [28]
Именно так рассуждали сторонники концепций вестернизации и модернизации. Фукуяма в уже упоминавшихся статье Конец истории. Как утверждал он, в недалеком будущем во всем мира воцарятся точно такие же порядки, которые существуют в западном мире. [29]
Как уверяет автор, он не первый, кто провозгласил грядущий конец истории. Но только последний считал, что конец истории наступит с пришествием коммунизма, который разрешит все противоречия. [30]