Cтраница 4
Я по опыту и своему и массы товарищей знаю, что едва ли не самая трудная вещь для революционера это именно вовремя оставить опасное место. Всегда как раз к тому времени, когда необходимо оставить работу в данном месте, она становится особенно интересной и особенно нужной: всегда, решительно всегда кажется работающему именно так. Поэтому я считаю своим долгом самым настойчивым образом требовать от Вас, чтобы Вы на время бросили Питер. Никакие отговорки, никакие соображения дела не должны отдалять этого шага. Вред от неизбежного провала будет гигантский. Вред от отъезда ничтожный и кажущийся: двиньте молодых помощников на время, месяц-два, заместить высшие должности и будьте уверены, что при крайне непродолжительном уроне для дела, в общемицелом дело страшно выиграет. Молодежь подучится на более ответственной работе; возможные ее ошибки мы вскоре исправим. [46]
Эпизод с Пантерой отозвался гулким эхом не только в Великобритании, но и на континенте, а особенно во Франции, вызвав небывалый подъем антигерманских настроений. С этого момента у него не осталось никаких сомнений: целью Германии была мировая экспансия, а увеличение германского флота служило лишь одной цели - запугать Великобританию, и этой угрозе необходимо было что-то противопоставить. Он пришел к выводу, что Германия стремится лишь к войне. Следовательно, Великобритании для того, чтобы сохранить свое превосходство, необходимо мобилизовать ресурсы. И Черчилль, оставаясь министром внутренних дел, стал проявлять неустанный интерес к состоянию британского военно-морского флота, выражая сомнения в отношении того, действительно ли он готов ко всем неожиданностям. Однажды, возвращаясь после партии в гольф, премьер-министр внезапно спросил его, согласится ли он занять пост первого лорда Адмиралтейства - высшую должность в британском военно-морском флоте, предусмотренную для гражданского лица. [47]