Cтраница 3
Так как критическая критика обретает для себя предметность только в своем противоположении массе, глупости, то она вынуждена постоянно порождать для себя эту свою противоположность, и гг. Фаухер, Эдгар и Шелига представили нам достаточно доказательств той виртуозности, которой она отличается в своей специальности - массовом пропитывании глупостью как лиц, так и вещей. [31]
По мнению критической критики все зло только в мышлении рабочих. Правда, английские и французские рабочие образовали ассоциации, в которых предметом обмена мнениями между рабочими служат не только их непосредственные потребности как рабочих, но и их потребности как людей. Образованием этих ассоциаций рабочие обнаруживают весьма основательное и широкое понимание той колоссальной и неизмеримой силы, которая возникает из их сотрудничества. Но эти массовые коммунистические рабочие, занятые, например, в мастерских Манчестера и Лиона, не думают, что можно чистым мышлением, при помощи одних только рас-суждснип, избавиться от своих хозяев и от своего собственного практического унижения. Они очень болезненно ощущают различие между бытием и мышлением, между сознанием и жизнью. [32]
Пусть спор критической критики с теологическим факультетом в Бонне в достаточной мере объясняет тогдашнюю политику критики; но почему она, после завершения этого спора, продолжала заниматься политикой. [33]
Путь корреспондента критической критики, члена критической массы, не усеян розами. Критическая критика - спиритуалистический властелин, чистая самопроизвольность, actus purus, она нетерпима ко всякому воздействию извне. Корреспондент должен поэтому быть лишь кажущимся субъектом, обнаруживать только кажущуюся самостоятельность по отношению к критической критике, только кажущееся желание сообщать ей что-либо новое и самостоятельное. На самом деле это - ее собственный фабрикат, выслушивание самой себя, которое лишь на один момент объективируется ъ виде самостоятельного существа. [34]
По мнению критической критики все зло только в мышлении рабочих. Правда, английские и французские рабочие образовали ассоциации, в которых предметом обмена мнениями между рабочими служат не только их непосредственные потребности КАК рабочих, но и их потребности как людей. [35]
Пусть спор критической критики с теологическим факультетом в Бонне в достаточной мере объясняет тогдашнюю политику критики; но почему она, после завершения этого спора, продолжала заниматься политикой. [36]
Путь корреспондента критической критики, члена критической массы, не усеян розами. Критическая критика - спиритуалистический властелин, чистая самопроизвольность, actus purus, она нетерпима ко всякому воздействию извне. Корреспондент должен поэтому быть лишь кажущимся субъектом, обнаруживать только кажущуюся самостоятельность по отношению к критической критике, только кажущееся желание сообщать ей что-либо новое и самостоятельное. На самом деле это - ее собственный фабрикат, выслушивание самой себя, которое лишь на один момент объективируется в виде самостоятельного существа. [37]
Чтобы перещеголять критическую критику, наш святой должен был бы дойти, по крайней мере, до разрушения разрушения, ибо иначе разрушение остается интересом, от которого он не может избавиться, который в его лице добыл себе раба. Разрушение уже не есть больше его собственность, а он - собственность разрушения. Если бы в только что приведенном примере он хотел быть последователен, он должен был бы трактовать свое рвение против своего рвения как интерес и отнестись к нему как непримиримый враг. Но он должен был бы принять во внимание также свою ледяную незаинтересованность по отношению к своему ледяному рвению и точно так же сделаться совершенно ледяным, - чем он, разумеется, избавил бы свой первоначальный интерес, а тем самым и себя, от соблазна вертеться кругом на спекулятивном каблуке. [38]
Чтобы перещеголять критическую критику, наш святой должен был бы дойти, по крайней мере, до разрушения разрушения, ибо иначе разрушение остается интересом, от которого он не может избавиться, который в его лице добыл себе раба. Разрушение уже не есть больше его собственность, а он - собственность разрушения. Если бы в только что приведенном примере он хотел быть последователен, он должен был бы трактовать свое рвение против своего рвения как интерес и отнестись к нему как непримиримый враг. Но он должен был бы принять во внимание также свою ледяную незаинтересованность по отношению к своему ледяному рвению и точно так же сделаться совершенно ледяным, - чем он, разумеется, избавил бы свой первоначальный интерес, а тем самым и себя, от соблазна вертеться кругом на спекулятивном каблуке. [39]
Более того: критическая критика вынуждает нас добытые уже результаты просто противопоставлять ей как таковые. [40]
Но пусть даже критическая критика предположит на минуту, что Прудон не исходил из предпосылки заработной платы. Неужели она думает, что когда-нибудь время, необходимое для производства какого-нибудь предмета, не будет существенным моментом значимости этого предмета; неужели она думает, что время потеряет свою ценность. [41]
После того как критическая критика как спокойствие познавания расправилась со всеми массовыми противоположностями, после того как она овладела всей действительностью в форме категорий и всю человеческую деятельность растворила в спекулятивной диалектике, - после всего этого она снова творит мир из спекулятивной диалектики, как мы это увидим в дальнейшем. Само собой разумеется, что чудеса критически-спекулятивного сотворения мира, чтобы не подвергнуться осквернению, могут быть сообщены непосвященной массе только в форме мистерий. [42]
Но пусть даже критическая критика предположит на минуту, что Прудон не исходил из предпосылки заработной платы. Неужели она думает, что когда-нибудь время, необходимое для производства какого-нибудь предмета, не будет существенным моментом значимости этого предмета; неужели она думает, что время потеряет свою ценность. [43]
После того как критическая критика как спокойствие познавания расправилась со всеми массовыми противоположностями, после того как она овладела всей действительностью в форме категорий и всю человеческую деятельность растворила в спекулятивной диалектике, - после всего этого она снова творит мир из спекулятивной диалектики, как мы это увидим в дальнейшем. Само собой разумеется, что чудеса критически-спекулятивного сотворения мира, чтобы не подвергнуться осквернению, могут быть сообщены непосвященной массе только в форме мистерий. [44]
Теперь ясно, почему критическая критика не дает нам ни единой мысли на немецком языке. [45]