Cтраница 1
Западная культура долгое время была одержима гладким и симметричным. Не все культуры одержимы подобным образом, но Запад ( в смысле европейского происхождения) долго рассматривал совершенные формы как симметричные, гладкие и целостные. [1]
Современное состояние западной культуры Сорокин диагностировал как кризисное, которое, однако, вовсе не виделось ему в духе шпенглери-анского субъективизма - как конец ее исторического существования, смертная агония всей западной цивилизации. Его главное пророчество звучало примерно так: мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами, однако, различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение - поколение людей будущего. [2]
Смирение в современной западной культуре сильно недооценивается. Бытует мнение, что смирение хорошо для набожных и святых, но в реальном мире с ней далеко не уйдешь. Многие люди рассматривают гордость и агрессивность как добродетели, а смирение - как слабость. Возможно, это происходит из-за того, что им непонятна сущность смирения. Они могут приравнивать смирение к самоуничижению и чувству собственной неполноценности, тогда как на самом деле это не настоящее смирение. [3]
По мнению Л.Н. Толстого, западная культура и цивилизация находятся на ложном пути, потому что игнорируют интересы простого человека, а созданные интеллигенцией наука и искусство служат верхам общества, его потребностям и интересам. [4]
Может возникнуть вопрос: почему именно западные культуры отнесены к трансляторам. [5]
Постмодернизм ныне является своеобразной визитной карточкой западной культуры и развивается как новомодное течение также и в нашей стране. [6]
В России, расположенной на перекрестке восточных и западных культур, не могут институционализироваться западные образцы государственности в евроцентри-стском варианте. Россия должна иметь собственное понимание демократии, специфическую модель народовластия. Поэтому главная проблема сегодня состоит в том, чтобы найти пути и способы достижения органического сочетания рыночной экономики, политической демократии, правового государства и исторических традиций российской государственности, которые носят некапиталистический характер в общепринятом смысле слова. [7]
Кеннет Пламмер различал четыре типа гомосексуальности в современной западной культуре. Случайный гомосексуализм представляет собой преходящий тип гомосексуальных отношений, при котором половая жизнь индивидуума в целом не претерпевает существенной перестройки. Примерами могут служить школьные увлечения или взаимная мастурбация. Ситуативный гомосексуализм связан с обстоятельствами, в которых гомосексуальная связь поддерживается регулярно, но при этом она не становится для человека предпочтительной. В случае внешних ограничений, например, в тюрьмах или военных городках, такой вариант гомосексуального поведения является широко распространенным. Ситуативный гомосексуализм выступает лишь вынужденным заменителем гетеросексуальных отношений, которые являются более желательными. [8]
Эгалитаризм - как стиль отношений равных, свойствен Западной культуре и американской в особенности. [9]
Чтобы уяснить себе, в каких образах протекает угасание западной культуры, рассуждает Шпенглер, необходимо сперва исследовать, что такое культура, в каких отношениях она находится к видимой истории, к жизни, к душе, в каких формах она обнаруживается. [10]
Третья причина - поиск этой интеллигенцией точки опоры в западной культуре: российский алармизм есть несомненный последователь западного алармизма. Наконец, теперь уже ясно, что в годы перестройки экологическая озабоченность населения была использована демократическим движением в целях политической мобилизации масс. Иными словами, изменения макросоциального, равно как и локального, ситуационного контекста в ходе перестроечных процессов стимулировали трансформацию лозунгов охраны природы в средство политической борьбы против коммунистического режима. [11]
Прежде всего, потому что глобализация идет сегодня под флагом западных культур. И вестернизация культуры встречает в мире определенное сопротивление. Суть этого сопротивления лежит в потребности самосохранения рода. Ведь одним из условий развития является многообразие. [12]
Загнивание капиталистического общества, его неизбежную гибель Шпенглер воспринимает как гибель западной культуры. Как идеолог господствующего класса он был, конечно, не в состоянии признать, что на смену капиталистическому обществу приходит социализм, более совершенный общественный строй, в условиях которого культура не только не гибнет, но получает дальнейшее прогрессивное развитие. [13]
Сорокин возражает тем, которые считали, что настоящий кризис есть предсмертная агония западной культуры и общества. Он представляет собой лишь разрушение чувственной формы западной культуры, за которым последует утверждение новой культуры. [14]
Выявив разумные основания для оптимизации поведения в условиях риска, эти первопроходцы бросили в западную культуру те дрожжи, которые дали мощный толчок развитию науки и предприимчивости, создали современный мир скоростей, могущества, быстродействующих коммуникаций и финансовых хитросплетений. Их открытия относительно природы риска, искусства и науки выбора легли в основу нашей современной рыночной экономики, к которой стремятся присоединиться народы всего мира. При всех своих проблемах и ловушках свободная экономика, сердцевиной которой является выбор, принятие решений, привела человечество к невиданному повышению уровня жизни. [15]