Cтраница 1
Метафизик, в которой образ метафизика является воплощением пустого теоретизирования. [1]
Любому метафизику такая мысль показалась бы только неприемлемым парадоксом: элементы сходны при различии атомных весов. [2]
Слово метафизика здесь употреблено D смысле философии, трактующей вопросы, выходящие за пределы опыта. [3]
В треугольнике метафизика - откровение - информация информация присутствует как некая доминанта сознания, лишенная всякой претензии на то, чтобы являться внутренней, и становится абсолютной ошибкой без шанса на коррекцию. Идея виртуальности воплощенной действительности исключает какую-либо возможность кризиса, поэтому описание возможного ответа на любую проблему является уже самим этим ответом, как бы материально реализованным. [4]
Я вспоминаю русских метафизиков 50 - х годов прошлого столетия, которые назойливо спрашивали тогдашних диалектиков, полезен или вреден дождь для урожая, и требовали от них решительного ответа. [5]
Для махистов, метафизиков относительное противоположно объективному и абсолютному. Для величайшего мастера диалектики Ленина, всесторонне применившего диалектику к анализу процесса познания, относительная истина является объективной, то есть правильно отражающей действительность. Относительная истина заключает в себе и частицу, кусочек, сторону, момент абсолютной истины. Абсолютная истина складывается из совокупности относительных истин. [6]
Я предлагаю употреблять слово метафизика в более скромном значении - как в отношении метода, так и предмета, - а именно как исследование общих черт структуры мира и наших методов проникновения в эту структуру. Мне особенно хотелось бы рассмотреть вопрос о том, внесла ли физика что-либо существенное в эту проблему. Как все мы знаем, прогресс физики за последние годы был изумителен, так что за полвека моей научной деятельности физическая картина мира изменилась коренным образом. Между тем методы исследования физика по существу всегда оставались одними и теми же: он ставит эксперимент, наблюдает регулярность, формулирует это в математических законах, предсказывает новые явления на основе этих законов, объединяет различные эмпирические законы в связные теории, удовлетворяющие нашу потребность в гармонии и логической красоте, и наконец вновь проверяет эти теории посредством научного предвидения. [7]
Нам важно заняться здесь метафизиков дифференциального исчисления. [8]
Поскольку признание неизменной сущности есть метафизика, то гносеологическую основу уступок агностицизму у Менделеева надо искать также и в остатках некоторых его устарелых метафизических воззрений. [9]
Сам он не употреблял термина метафизика в этом смысле, но по существу речь шла именно об этом, когда он говорил, что обобщения, сделанные его предшественниками, не связывали все известные естественные группы в одно целое и потому выводы, сделанные ими для некоторых групп, страдали отрывочностью. До периодического закона простые тела представляли лишь отрывочные, случайные явления природы 28, - отмечал ученый. И действительно, до Менделеева элементы брались вне их внутренней связи, как чисто случайные количественные соотношения различных видов материи. [10]
Метафизик, в которой образ метафизика является воплощением пустого теоретизирования. [11]
Разно не ясно, что слово метафизика пущено в ход для того чтобы прикрыть им наготу социал-демократической оценки нашей революции со стороны оппозиции. [12]
Оказывается, он не теолог и не метафизик, а просто экспериментатор. Свои заключения о природе предсказания будущего он выводит из опыта. Автор вскользь бросает фразу, что его труд посвящен поискам теории предвидения будущего. Доказывать же, что такое явление существует, на его взгляд, было бы просто смешно, это будто бы значило ломиться в открытую дверь. [13]
Но мне кажется, что мы, кроме ничего не выражающей словесной мудрости метафизиков, знаем очень мало или даже ничего не знаем о сущности пространства; мы не можем смешивать того, что нам представляется неестественным, с абсолютно невозможным. [14]
Сочинение Аристотеля Об умопостигаемых началах бытия, посвященное собственно философии, ныне приводят под названием Метафизика. Однако во времена Аристотеля такого понятия просто не существовало. Его нечаянно придумал в I веке до н.э. хранитель Александрийской Библиотеки Андроник Родосский. Расставляя по полкам свитки рукописей Аристотеля, он поместил сначала те из них, которые были посвящены природе, а затем те, где рассматривались общие принципы. После по-гречески звучит как мета. Рукопись о началах бытия была помещена после Физики и была помечена как Метафизика. Сегодня под метафизикой понимают метод мышления, противоположный диалектике; он оперирует крайними категориями и составляет основу формальной логики. Именно этот метод мышления рассматривался в той рукописи Аристотеля. [15]