Cтраница 3
Для объяснения полученных зависимостей Стернберг предложил модель, согласно которой положительное множество представлено в памяти в виде списка и для определения принадлежности к нему объекта последний необходимо сравнить с каждым элементом списка. На первом этапе предъявленный стимул кодируется и затем сопоставляется с репрезентацией каждого элемента положительного множества. Процедура сравнения является последовательной и исчерпывающей, то есть стимул всегда сопоставляется со всеми элементами множества. После выполнения операции сравнения принимается решение о принадлежности или непринадлежности стимула к положительному множеству и осуществляется соответствующая реакция. [31]
Такое отнесение возможно, если подмножество репрезентировано как целое, то есть независимо от его элементов. Можно предположить, что в описанном эксперименте запоминались названия соответствующих категорий ( животные, имена, овощи... Интересно также отметить, что время реакции на внешне отрицательные стимулы почти не зависит от объема положительного множества. Вероятно, в отношении каждого тест-стимула вначале принимается решение, соответствует ли он по своим характеристикам категориальной структуре положительного множества в целом или нет. В противном случае процесс проверки прерывается и стимул квалифицируется как не принадлежащий к множеству. Такое объяснение снова предполагает наличие репрезентации, позволяющей осуществлять сопоставление стимула со всем множеством в целом независимо от его отдельных элементов. Ясно, что такая репрезентация не может быть множественной. [32]
В исследованиях по запоминанию и воспроизведению фраз также было показано, что с увеличением времени хранения увеличивается и вероятность забывания специфических свойств стимулов, тогда как содержание фраз сохраняется намного лучше. Так, два предложения Борис подарил Берте розы и Берта получила от Бориса в подарок розы по содержанию идентичны, но различны по форме. Одна и та же информация передается разными речевыми средствами. Если такие фразы предлагать испытуемым в эксперименте с инструкцией хорошо их запомнить, а спустя достаточно продолжительное время проверить качество запоминания ( например, с помощью теста на узнавание), то обнаружится, что испытуемые почти не делают различия между синтаксически различными, но семантически идентичными предложениями. Они будут со все большей уверенностью узнавать семантически эквивалентные перифразы первоначально предъявленных предложений как элементы положительного множества [ Begg, Wickelgren, 1974; R. [33]
На рисунке показана частота правильных идентификаций в процентах в зависимости от длительности предъявления матриц и от числа символов в них. При увеличении длительности предъявления успешность идентификации несколько возрастает, но различия, обусловленные числом стимулов, ни в одном случае не являются значимыми. Число иррелевантных стимулов в матрице, предъявляемых наряду с критическими, не оказывает никакого влияния на идентификацию последних. Однако даже при незначительном изменении условий эксперимента картина совершенно меняется. В этих условиях идентификации стимула как буквы ( цифры) оказывается достаточно для отнесения его к положительному множеству. Если же буквы ( или цифры) используются одновременно в качестве как положительных, так и иррелевантных стимулов, то для установления принадлежности стимула к положительному множеству нужно дифференцировать его как определенную букву или цифру. Сравнение данных, полученных в первом и втором вариантах эксперимента, показывает, что для опознания во втором случае требуется гораздо больше времени, а число иррелевантных стимулов в матрице оказывает решающее влияние на успешность идентификации. Количество стимулов, которые должны обрабатываться одновременно, становится значимым фактором. [34]
Таким образом, применение модели множественной репрезентации для объяснения эмпирических данных, полученных в ситуациях использования естественных понятии, приводит к серьезным затруднениям. Чтобы понять причины этого, необходимо вспомнить, что в традиционных экспериментах применялся весьма однородный материал, в котором связи между элементами положительного множества почти отсутствовали. Если изменить это условие и подобрать такие элементы, между которыми существует структурная связь, то мы получим иные результаты. Рисунки были связаны между собой тем, что они являлись как он моментальными снимками непрерывного пропесса движения. Вместе с тем отчетливо проявилась зависимость времени отрицательного ответа от дистанции между отрицательным стимулом и положительным множеством. [35]
На рисунке показана частота правильных идентификаций в процентах в зависимости от длительности предъявления матриц и от числа символов в них. При увеличении длительности предъявления успешность идентификации несколько возрастает, но различия, обусловленные числом стимулов, ни в одном случае не являются значимыми. Число иррелевантных стимулов в матрице, предъявляемых наряду с критическими, не оказывает никакого влияния на идентификацию последних. Однако даже при незначительном изменении условий эксперимента картина совершенно меняется. В этих условиях идентификации стимула как буквы ( цифры) оказывается достаточно для отнесения его к положительному множеству. Если же буквы ( или цифры) используются одновременно в качестве как положительных, так и иррелевантных стимулов, то для установления принадлежности стимула к положительному множеству нужно дифференцировать его как определенную букву или цифру. Сравнение данных, полученных в первом и втором вариантах эксперимента, показывает, что для опознания во втором случае требуется гораздо больше времени, а число иррелевантных стимулов в матрице оказывает решающее влияние на успешность идентификации. Количество стимулов, которые должны обрабатываться одновременно, становится значимым фактором. [36]