Cтраница 4
Естественно, что Гобсон считал, что современная экономическая система не обеспечивает роста благосостояния. В первую очередь это обусловлено тем, что человеческие издержки, связанные с характером производства и потребления, растут. Рост человеческих Издержек производства, как уже отмечалось, связан с интенсификацией труда и утратой в нем творческих элементов. Но, по мнению Гобсона, растут и человеческие издержки, связанные с характером потребления. Веблена ( 1857 - 1929), что в рыночной экономике потребители подвергаются всевозможным видам общественного и психологического давления, вынуждающего их принимать неразумные решения, не увеличивающие их реального ( в понимании Гобсона) благосостояния. И потому в отношении рыночного механизма возникает чувство моральной неудовлетворенности не только в связи с неравенством в исходном распределении благ, но и с тем, что не очевидна моральность складывающегося на рынке удовлетворения предпочтений, иными словами, требуется доказательство того, что выражающиеся в спросе потребности являются нравственными и разумными. [46]
Чтобы не остаться абстрактной, свободная воля должна прежде всего дать себе наличное бытие, и первым чувственным материалом этого наличного бытия суть вещи, другими словами, внешние предметы. Этот первый вид свободы есть тот, который мы узнаем как собственность, - сфера формального и абстрактного права; в эту сферу с таким же основанием должна входить и собственность в ее опосредованной форме в виде договора, и право в его нарушении, как преступление и наказание. Однако эта голая непосредственность наличного бытия не соответствует свободе, и отрицание этого определения есть сфера моральности. Я уже свободен не только в этой непосредственной вещи, но и в снятой непосредственности, т.е. я свободен в самом себе, в субъективном. В этой сфере все дело в моем понимании и намерении, моей цели, поскольку внешнее полагается как безразличное, но добро, которое есть здесь всеобщая цель, не должно оставаться только в моих помыслах, оно должно реализоваться. Субъективная воля требует, чтобы то, что пребывает внутри ее, т.е. ее цель, получило внешнее наличное бытие, чтобы, следовательно, добро совершалось во внешнем существовании. Как моральность, так и предыдущий момент формального права суть абстракции, истина которых есть нравственность. [47]
В силу той же причины в меньшей мере пострадали и лица морально дефективные. В условиях зверской борьбы, лжи, обмана, беспринципности и морального цинизма они чувствовали себя великолепно; занимали выгодные посты, зверствовали, мошенничали, меняли по мере надобности свои позиции и жили сытно и весело. Совсем иначе чувствовали себя элементы морально честные. Окружающие ужасы подавляющим образом влияли на все их жизнеощущение, нервная система их не выдерживала раздражений среды - и это вело к их усиленному вымиранию. В силу своей моральности они не могли так или иначе не протестовать против совершавшихся зверств, а тем более хвалить их: это навлекало на них подозрения, преследования, наказания и смерть. Наконец, они не могли легко отказываться от исполнения их долга. В условиях войны и революции такое поведение опять-таки усиливает риск гибели таких людей. [48]