Cтраница 3
Обучение проходит как свободно развивающаяся дискуссия между слушателями под руководством преподавателя или в форме совещания под председательством слушателя, выступающего в роли руководителя системы, причем к обсуждению привлекаются и слушатели, не выполняющие определенных ролей. В завершение занятия совместно обсуждаются ход и результаты решения задачи, оценивается поведение каждого из участников дискуссии. Благодаря исполнению слушателями различных ролей они получают возможность ближе познакомиться с мотивами действий противоположной стороны, оценить ситуацию с позиции, отличной от его собственной, и тем лучше познать ее сущность. [31]
В сущности в заданных хозяйственных условиях каким будет план зависит главным образом от того, какова ИКП работника. Влияние личностных характеристик на планирование настолько существенно, что два человека, работающие в одних и тех же объективных условиях, независимо друг от друга, редко предлагают идентичные планы. В ИКП сплавляются в единое целое знания и личный опыт человека, его чувства и мысли, потребности и мотивы действий, но осознается все это им самим только на этапе формирования, становления. [32]
Действительно, во все времена разумные люди утверждали: умный человек серьезно относится к своему делу и не вполне серьезно к самому себе. Но те, о ком разговор, напротив, мало способны взирать на себя с улыбкой и тем более критически. Они полны почтения к собственной персоне, не сознавая того, что нескромность мешает им приобрести высокий авторитет, проникнуть в психологию и мотивы действий подчиненных, полнее использовать их творческий потенциал и исполнительские качества. [33]
Понятие личность характеризует человека с позиции его общественной деятельности. Социальная задача руководителя заключается в формировании каждого члена доверенного ему коллектива как личности с высокими духовными качествами. Чтобы справиться с этой задачей, необходимо учитывать те психические свойства личности, которые важны для руководства коллективом и для формирования духовных качеств его членов, а именно: способности, навыки и привычки; чувства, силу воли ( волевые поступки); мотивы действий; темперамент; характер. Все эти свойства человека проявляются при его взаимодействии с окружающим миром. [34]
Обращение к изучению поведения людей в организации обусловлено тем, что не всякое целевое, направленное воздействие на поведение человека активизирует его деятельность, а лишь то, которое становится личностно значимым для данного конкретного человека, соответствует его внутренним устремлениям. Только в этом случае возникает заинтересованность работника в своей деятельности, психологическая предрасположенность по отношению к выполнению ролевых требований и, как следствие этого, побуждение к качественному выполнению работы. Стимулирование включает в себя не только создание внешней ситуации выбора определенной ( наиболее привлекательной) формы поведения, но и ее соответствие структуре личности работника. Вместе с внешней стимуляцией эта внутренняя структура ( в случае ее активизации) формирует непосредственный мотив действий. [35]
Нетрудно видеть, почему я должен был отбросить эти русские выражения и выбрать иностранное. Слова морочить, провести, обмануть вызывают у нас непременно представление об умышленной, сознательной лжи - это во-первых, а во-2 - х, представление о корыстных, нечестных мотивах этой лжи со стороны того, кто к ней прибегает. Между тем я далек от мысли обвинять социалистов-революционеров в чем-либо подобном сознательной лжи или нечестным мотивам действия. [36]
Платону, конечно, эту проблему решить не удалось. Историки же первоначально, как правило, ограничивались лишь поисками причин исторических событий. Так как исторические события складываются из действий людей, а человеческая деятельность является сознательной и целенаправленной, то естественным было в поисках причин исторических событий обратиться к выявлению мотивов действий людей и целей, которые они перед собой ставили. Так возник первоначальный теоретически совершенно не осмысленный волюнтаристический подход к истории. Главное внимание историками, конечно, уделялось сознанию и воле выдающихся личностей. Именно их историки рассматривали как творцов истории. [37]
В том же самом процессе, где утверждается социальное отношение, происходит обособление общего интереса, на основе которого только и мог произойти товарообмен, от личных, партикулярных интересов обменивающихся индивидов. Общий интерес, образующий здесь внутренний мотив всего акта обмена, придающий ему значение социально значимого акта, ни в коей мере не является целью его участников. Их цель совершено иная, вовсе не всеобщая. Что же касается общего интереса и лежащей в его фундаменте общей сущности людей, то и он и сама эта Gemeinwesen выступают для них не целью, а средством - в виде условия возможности акта обмена, которое, если и признается как факт, но не тематизируется ( и не может быть тематизи-ровано) в качестве мотива действия обменивающихся. Общий интерес реализуется автоматически - за спиной обменивающихся индивидов, которые все-таки служат ему, хотя и не знают об этом, когда вступают друг с другом в новые и новые меновые контакты. [38]
Участники игры получают наряду с описанием ситуации инструкцию по исполнению роли, в которой содержится объяснение занимаемой каждым из них позиции, обусловленной его интересами и целями. Обучение проходит как свободно развивающаяся дискуссия между слушателями под руководством преподавателя или в форме совещания под председательством слушателя, выступающего в роли руководителя системы. К обсуждению привлекаются и слушатели, не выполняющие определенных ролей. В завершение занятия совместно обсуждаются ход и результаты решения задачр, оценивается поведение каждого из участников дискуссии. Благодаря исполнению слушателями различных ролей, обусловленных приданными им функциональными обязанностями, они получают возможность ближе познакомиться с мотивами действий противоположной стороны, оценить ситуацию с позиции, отличной от его собственной, и тем лучше познать ее сущность. [39]
Не всякий мотив вызывает у человека действие. По своей направленности мотивы могут совпадать или не совпадать, могут даже противоречить друг другу. Вследствие этого мотивы либо реализуются, либо не реализуются, не всегда осознаются и тем более правильно объясняются человеком. Различаются понятия мотива и мотивировки. Мотивировка - это объяснение человеком причин и мотивов предполагаемого или совершенного им действия; в ней может быть сознательно и неосознанно искажен мотив действия или поступка. Между осознанными и неосознанными мотивами возможны взаимопереходы: неосознаваемое может стать осознаваемым и наоборот. [40]
Видно, что, отказываясь от признания определяющей роли экономических отношений, структурно-функциональный анализ фактически опирается на идеалистическое решение основного вопроса философии применительно к общественной жизни. Функционалисты прямо объявляют о своем стремлении встать над материализмом и идеализмом. Для этого они кроме теории факторов используют и теорию социального действия, утверждая, что именно социальное действие есть самый простой, исходный элемент всей социальной структуры. Схема социального действия такова: действующее лицо или актер; ситуация, в которой происходит действие; цели действия и средства их достижения. Все три составляющих трактуются субъективистски: сущность актера - это его сознание; ситуация - это представление актера о его социальном окружении; цели и мотивы действия определяются индивидуальными устремлениями актера. Таким образом, основная схема структурно-функционального анализа оказывается субъективно-идеалистической. В целом это направление оказалось бессильным преобразовать эмпирическую социологию, ибо его теоретическое содержание не выходит за рамки традиционных буржуазных взглядов. [41]
Теперь это магазин на базарной площади, но когда-то, очевидно, это был особняк, принадлежавший какому-нибудь вельможе. Миллер, а кто-то из старших преподавательниц - маленькая смуглая особа, элегантно одетая... Мотивы действий персонажей иногда так же очевидны, как и сами действия. [42]
Активность, из которой исключается реализация мыслей, идей, чувств, воли в поступках и действиях людей, материальном и духовном производстве, превращается в маниловщину, обломовщину, в обыкновенное прожектерство. Активность есть и внутренняя творческая энергия, и действие, изменяющее мир. Осознание окружающей действительности, потребностей, трансформация их в мотивы, формирование цели выступает первым структурным звеном идеальных побудительных сил антропогенной активности. Постановка цели, следовательно, направленность антропогенной активности в решающей степени зависит от того, насколько этот процесс мотивирован диалектикой потребностей индивида, социальной группы, общества. Мотив нередко является тем единственным критерием, при помощи которого оценивается уровень активности. Смыслообра-зующий мотив действия общественного организма всегда однозначен, так как его потребности диктуют руководствоваться вполне определенными значениями, ценностями и преследовать четко обозначенные цели. Организм конкретно проявляет свое отношение к фактам действительности, ориентируясь в них с помощью системы установок, значений, ценностей. Здесь можно утверждать о втором - аксиологическом звене, которое выступает как некий генерирующий фактор, охватывающий все этапы антропогенной активности. Речь идет о ценностной ориентации, выявляющей миропонимание, нравственные принципы, идейные убеждения, пронизывающей все этажи духовного мира, определяющей и утверждающей направленность активности. Следует подчеркнуть особую роль убеждения, в обобщенном виде определяющего мононаправленность активности человека, которая складывается, обусловливаясь потребностями и их осознанием, оценкой всех фактов действительности во взаимосвязи, ценностными ориентациями, выражаясь в миропонимании, нравственных принципах, политических взглядах. Однако уровень антропогенной активности достигается не только знанием общих целей, постановкой задач по их реализации. Осознавая окружающую действительность, свои потребности, человек всегда осмысливает, определяет отношение к знаниям, включая в этот процесс эмоционально-чувственную сферу духовного мира. Поскольку эмоции и чувства являются наиболее сильной реакцией человека при взаимодействии с окружающим миром, то без них невозможен действительный отбор ценностей, и только они позволяют осуществить человеческое искание истины, постановку программы действий и ее реализацию. Таким образом, накал чувств и эмоций, сопереживание составляют третье - эмоционально-чувственное звено антропогенной активности. [43]
Вопрос сводится, стало быть, также к тому, чего хочет это множество отдельных лиц. Воля определяется страстью или размышлением. Но те рычаги, которыми, в свою очередь, непосредственно определяются страсть или размышление, бывают самого разнообразного характера. Отчасти это могут быть внешние предметы, отчасти - идеальные побуждения: честолюбие, служение истине и праву, личная ненависть или даже чисто индивидуальные прихоти всякого рода. Но, с одной стороны, мы уже видели, что действующие в истории многочисленные отдельные стремления в большинстве случаев вызывают не те последствия, которые были желательны, а совсем другие, часто прямо противоположные тому, что имелось в виду, так что и эти побуждения, следовательно, имеют по отношению к конечному результату лишь подчиненное значение. А с другой стороны, возникает новый вопрос: какие движущие силы скрываются, в свою очередь, за этими побуждениями, каковы те исторические причины, которые в головах действующих людей принимают форму данных побуждений. Взгляд его на историю - поскольку он вообще имел такой взгляд - был поэтому по существу прагматический: он судил обо всем по мотивам действий, делил исторических деятелей на честных и бесчестных и находил, что честные, как правило, оказывались в дураках, а бесчестные торжествовали. Из этого обстоятельства для него вытекал тот вывод, что изучение истории дает очень мало назидательного, а для нас вытекает тот вывод, что в исторической области старый материализм изменяет самому себе, считая действующие там идеальные побудительные силы последними причинами событий, вместо того чтобы исследовать, что за ними кроется, каковы побудительные силы этих побудительных сил. Непоследовательность заключается не в том, что признается существование идеальных побудительных сил, а в том, что останавливаются на них, не идут дальше, к их движущим причинам. Напротив, философия истории, особенно в лице Гегеля, признавала, что как выставленные напоказ, так и действительные побуждения исторических деятелей вовсе не представляют собой конечных причин исторических событий, что за этими побуждениями стоят другие движущие силы, которые и надо изучать. [44]