Cтраница 2
В 80 - х и начале 90 - х годов, когда начинали практически работать в России социал-демократы, они видели перед собой, во-1 - х, народовольцев, которые упрекали их в том, что они отстраняются от политической борьбы, завещанной русским революционным движением, и с которыми социал-демократы вели упорную полемику, а, во-2 - х, российское либеральное общество, которое тоже недовольно было поворотом революционного движения от народовольчества к социал-демократии. [16]
Специфика либерального общества состоит лишь в том, что конкурирующие между собой группировки господствующего класса имеют в своем арсенале одно такое оружие, которого они лишены в авторитарном обществе - голоса избирателей. При этом политическая система сложившегося, зрелого либерального общества всегда устроена гак, что любой кандидат и любая политическая организация, победившие на выборах, обязательно окажутся лоббистами той или иной группировки господствующего класса; действительно антисистемные организации с неизбежностью либо отсеются, либо трансформируются, срастутся с господствующим классом еще в процессе избирательных кампаний. Следовательно, либерализм так же обеспечивает авторитарное управление большинством общества со стороны господствующего класса, как и вообще всякая эксплуататорская государственность. [17]
Либеральная экономика и общество конкуренции могут нормально функционировать с нейтральными ценностями, пока нет никакой внешней или внутренней угрозы, вызывающей необходимость широкого консенсуса. Это происходит очевидно в случае нападения тоталитарных государств на либеральное общество. Таким образом, не только негативный фактор - угроза извне - требует такого глубокого уровня общественной интеграции, какой в доиндустриальном обществе достигался лишь с помощью религии; необходимость планирования в нашем обществе также вызывает потребность в интеграции. И не случайно, что как коммунизм, так и фашизм пытаются разработать и внедрить псевдорелигиозную интеграцию, чтобы создать психологическую и социологическую основу планирования. [18]
Изучение политических коммуникаций разного типа обществ показывает, что авторитарное и либеральное общество существенно различаются по наличию и характеру политических коммуникаций. Выделим основные черты политических коммуникаций авторитарного общества. [19]
Чтобы ослабить это движение и привлечь к самодержавию через земства известную часть либерального общества, вновь назначенный министр внутренних дел Святополк-Мирский сделал ряд уступок либеральной оппозиции. Министр высказал мысль о том, что земские собрания должны получить возможно большую свободу и полномочия. [20]
Наконец, в сущности, с этой же международной партией умеренной буржуазии торгуется теперь г. Бу-льтгии, ловко выигрывая время, утомляя противника, кормя его завтраками, не давая абсолютно ничего положительного, оставляя все, решительно все в России по-старому, начиная от посылки войск против стачечников, продолжая арестами неблагонадежных лиц и репрессиями печати, кончая подлым натравливанием крестьян на интеллигентов и зверской поркой восстающих крестьян. А либералы идут на удочку, некоторые начинают уже верить Булыгину, и г. Кузьмин-Караваев в юридическом обществе убеждает либеральное общество пожертвовать всеобщим избирательным правом ради... [21]
Этот либерал и все его единомышленники, все его - извините за выражение - политики из либералов - повинны морально и политически в осенних еврейских погромах пятого года. Ибо силу свою, наглость свою погромщики почерпали, между прочим, именно из такого, виноградовского, настроения либерального общества. [22]
Мы должны дать правильное, с социал-демократической точки зрения, решение этого не нами поставленного вопроса, мы должны определить свою позицию по отношению к тем аграрным реформам, которых все либеральное общество уже потребовало и без которых ни один разумный человек не представляет себе политического освобождения России. Мы даем практическую линию поведения в такой реформе, которую не сегодня-завтра должны предпринять правительство или либералы. Мы даем такой лозунг, который толкает к революционной развязке реформу, действительно выдвинутую жизнью, а не сочиненную фантазией расплывчатого, гуманного Allerwelts - социализма. [23]
Нам приходится только серьезно посоветовать редакторам Раб. Ведь в теории общественной самодеятельности рабочих, в теории общественной взаимопомощи и цеховых союзов, ограничивающихся пока рабочим днем в 10 часов, в теории общественной борьбы с самодержавием земств, либеральных обществ и проч. [24]
Вот почему Ленин, глубже всех вскрывший несостоятельность тактики политического заговора и индивидуального террора, резко отличал величественную, по его словам, попытку народовольцев захватить власть посредством устрашающего и действительно устрашавшего террора от жалких и вредных попыток перенести эту тактику в совершенно иные условия - подъема массового рабочего движения конца XIX - начала XX века. Ленин считал также, что революционная борьба 70 - х годов могла вырвать у самодержавия новые существенные уступки и если это не произошло, то вина ложится не на революционеров, выполнивших свой долг до конца, а на либеральное общество, которое вновь обнаружило свою бесхребетность и трусость, неспособность к серьезным политическим действиям. [25]
По мере развития века планирования становится все более вероятным, что эти рекомендации примут форму последовательной системы, напоминающей Summa1 Св. Фомы по той простой причине, что в неплановом обществе существует меньше связей между различными фазами поведения, чем в плановом. Поскольку либеральное общество основано на свободной конкуренции и постоянном индивидуальном приспособлении, предполагается большое количество различных реакций и возможность давать общие советы в отношении того, что правильно и что нет. [26]
Но вы не хотите понять простой вещи, а именно, что не заслужило политической свободы и никогда не может добиться ее такое либеральное общество, которое без отпора оставляет контрреволюционные выступления либералов в России. [27]
При всем своем скептицизме Чернышевский отличался слишком здоровым чувством, чтобы не допустить возможности освежительной грозы, которая на этот раз должна была захватить и Россию. России, теперь, когда в самой России появились некоторые активные революционные элементы и - главное - когда самая толща народных низов начала, по-видимому, обнаруживать недовольство своим положением, дело должно было измениться. Налицо имелись: сильное и не желавшее ни с кем делиться властью правительство, воспитанное на традициях николаевской эпохи - с одной стороны; всеобщее брожение на Лападе, глухое недовольство крестьянской массы и либерального общества в России, наконец, первые зародыши русской революционной партии - с другой. Ввиду таких условий необходимо было сделать попытку. [28]
Лорис-Меликов, довел жестокости до но бывавших ни раньше ни позли) фактом смертной казни 17-летнего мальчика за найденный у него печатный листок. При таком колебании правительства только сила, способная на серьезную борьбу, могла бы добиться конституции, а этой силы не было: революционеры исчерпали себя 1-ым марта f9, в рабочем классе не было ни широкого движения, пи твердой организации, либеральное общество оказалось и на этот ран настолько еще политически неразвитым, что оно ограничилось и после убийства Александра 11 одними ходатайствами. [29]
России никем ужо не отрицается, разложение деревни - бесспорный факт. В отношении практическом - на место утопии выступила вовсе не утопическая программа мелкобуржуазных прогрессов, п только пышные фразы напоминают об исторической связи этих убогих компромиссов с мечтами о лучших и самобытных путях для отечества. Вместо отделения от либерального общества мы видим самое трогательное сближение с ним. Вот эта-то перемена и заставляет отличать идеологию крестьянства от идеологии мелкой буржуазии. [30]