Cтраница 1
Пишешь эти строки, и перед мысленным взором встают отнюдь не картины вульгарных застолий, что составляют материал для фельетонистов. То крайности, с ними все ясно. В памяти возникают ситуации внешне безобидные и если в чем-то предосудительные, то лишь самую малость, чуть-чуть... Вот на массовом мероприятии объявлен перерыв - весь зал направляется в буфет, а президиум удаляется куда-то за сцену. [1]
Ты пишешь совсем хорошо. [2]
Ты пишешь, что Фаулер is very complimentary насчет дгоего английского языка ( кстати, по-видимому, Urquhart очень придирчив, если он так усердно переделывал мой первый том; или, быть может, он мстил мне за неиспользование его перевода. [3]
Ты пишешь: Аня говорит, что ответ редакции уже прочла. [4]
Ты пишешь, что из Москвы еще не принимают в Минусинск товаров. Может быть, скоро начнется прием. Марк, вероятно, может это узнать. Мне теперь книги не спешны. Может быть, будет также и оказия либо на рождество, либо с намеревающимися сюда ехать девицами ( об них пишу маме), либо, наконец, еще с кем-нибудь. При посылке же в Красноярск все равно проволочка громадная. [5]
Ты пишешь, что мое письмо от 6-го вы получили 22-го и что такая медленность тебе кажется странной. Не знаю уже, в чем дело: может быть, почта опоздала еще из Минусы; 16 дней - это не очень много, если газеты из Москвы мы получаем на 13-ый. [6]
Ты пишешь: Подлинный гений находит ее в образах чрезвычайной конкретности... Я же думаю, что подлинный гений может быть и очень конкретным, и очень абстрактным. [7]
Ты пишешь, что из Москвы еще не принимают в Минусинск товаров. Может быть, скоро начнется прием. Марк, вероятно, может это узнать. Мне теперь книги не спешны. [8]
Ты пишешь в своем письме, что сообщенных тобой сведений о твоих действиях должно мне хватить на целый год. [9]
Ты пишешь - писал Николай Алексеевич - что профессор должен высоко стоять над толпой. [10]
Ты не пишешь - говорят, ты сердит. Уж не обижен ли ты все еще на нас ва письмо, которое ты написал. [11]
Ты мне часто пишешь о своей учебе и работе. Я благодарен тебе за твои письма. Петр учится тоже в университете на физическом факультете. Немецкий язык дается ему легко. [12]
Как неразборчиво ты пишешь. Я долго ломал голову над тем, что бы такое могли означать каракули в конце твоего письма, и мне стало казаться, будто там написано: Целую сто раз подряд и шлю отпечаток своего пальчика. Но так как в твоем письме этого никак не могло быть, я, поразмыслив, догадался, что там, должно быть, написано совсем другое: Шлю тебе целую корзину котят и полный мешок перчаток. [13]
Ты мне не пишешь также, сколько же у нас остается дров на будущую зиму. Меня это очень заботит, так как имеющийся остаток и представляет собою то, на что мы можем рассчитывать будущей зимой и, быть может, целесообразно заблаговременно подумать обо всем необходимом для постройки печек облегченного типа. Как я знаю из опыта своей жизни на Волхонке в 1921 - 1922 гг., маленькой кирпичной печкой можно прекрасно отапливаться, тратя очень мало дров. Может быть, это и противоречит закону сохранения энергии, но экспериментальный факт для меня достоверен. Что касается железных печек, то я против их устройства - толка от них мало, а пожарная опасность есть. [14]
Ты ничего не пишешь мне о Мейрине, а также не сообщаешь, был ли ты у господина Эйххорна. [15]