Cтраница 4
В реальности опыт не делится на человеческие заботы и механический, физический мир. Дом человека - природа; его устремления и цели зависят от природных условий; в отрыве от последних цели становятся пустыми мечтами и праздными забавами воображения. С позиции опыта, а следовательно, и образования единственное, что справедливо разграничивает природу и человека, - это различие между условиями, которые нужно учитывать при определении и осуществлении наших практических целей, и самими целями. Данная философия опирается на теорию биологической эволюции, согласно которой человек неотделим от природы, он не пришелец, проникающий в ее процессы извне. В эту философию вписывается и экспериментальный метод науки, благодаря которому знание накапливается через попытки использовать природные возможности для общественной пользы в соответствии с идеями, которые возникают при взаимодействии с объектами природы. Каждый шаг вперед в общественных науках - дисциплинах, именуемых историей, экономикой, политикой, социологией, - показывает, что социальные вопросы разумно решаются лишь в той мере, в какой мы применяем научный метод сбора данных, формирования гипотез и их проверки в действии, характерный для естествознания, а также используем во имя содействия общественному благосостоянию специальные знания, добытые физикой и химией. Прогрессивные методы решения таких сложных проблем, как душевные болезни, алкоголизм, бедность, антисанитарное состояние городов, их планирование, сохранение природных ресурсов, конструктивное использование государственных учреждений для роста общественного благосостояния при поощрении личной инициативы, иллюстрируют прямую зависимость общественных забот от методов и открытий естествознания. [46]
Токвилль особенно четко отметил это. Уже в их книгах отлично выявляется тот революционно-демократический темперамент, который мы знаем так хорошо. Они не только ненавидят привилегии, для них одиозно даже самое несходство: они обожают равенство даже в рабстве. Договоры они не уважают; частные права - игнорируют; в из глазах нет никаких частных прав, а есть только общественная польза... Здесь же дана была уже идеология, благословлявшая всемогущее вмешательство государства, его право не только управлять гражданами, но формировать их по определенной, заранее предложенной модели, т.е. дана была та частная форма тирании, которую зовут демократическим деспотизмом и которая осуществлена была якобинцами и Наполеоном. Сообразно с этим до революции еще искали идеал такого общества в Азии. [47]
Нет неправого дела, которое бы не могло быть поддержано блистательными софизмами; нет факта, который бы не мог быть подвергнут намеренному искажению. Масса публики обыкновенно не дает себе труда исследовать существо дела, вникнуть в глубину вопроса; она довольствуется тем, что твердят ей предводители партий и особенно журналисты. И это не случайное, а постоянное зла Любопытно видеть, - сказал однажды лорд Мельборн при общем одобрении палаты лордов, - долго ли английский народ будет терпеть печать, которая взяла себе за правило никогда не говорить истины и целиком расточать ложь. В демократических странах, в Америке, в Швейцарии, бессовестность достигает еще значительнейших размеров [ с. Какое же доверие можно иметь к постановлениям большинства, составляющегося таким образом, вследствие коалиций, ин -, триг, частных сделок и уступок, не всегда согласных с общественной пользой. [48]
Шафииты ( шафийа) - последователи Мухаммеда аш - Ша-фии ( 767 - 820 гг.), выросшего в Мекке среди знатных родственников своего отца-курайшита. Жил в Южной Аравии, Ираке, Египте. Отвергая ханафитский принцип истихсана, аш - Шафии выдвинул метод установления связи с уже известным ( истисхаб): любое правило действует до тех пор, пока не доказано, что ситуация изменилась. Ориентация на общественную пользу дает возможность приверженцам шафиитского мазхаба опираться на прямую аналогию, здравый смысл и принятую практику без сложных логических построений ханафитов и постоянного обращения к опыту мединской общины, принятого у маликитов. [49]