Cтраница 3
Это бытие an sich, с ничтожеством в своих недрах, стремится к действительности. [31]
Если бытие существует, то оно или вечно, или возникло, или вечно и возникло. [32]
Пусть бытие вечно, тогда оно не имеет начала. В самом деле, все возникающее имеет какое-либо начало, вечное же, существуя невозникшим, не имело начала. Не имея же начала, оно бесконечно. [33]
Поэтому бытие заключает в себе противоречия: оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво, покоится и движется. [34]
Как бытие, так и сознание людей производны от культуры. [35]
От бытия Гегель переходит к сущности, к диалектике. Здесь он рассматривает рефлективные определения, их внутренние противоположности и противоречия, - например, положительное и отрицательное, - затем переходит к причинности, или к отношению причины и действия, и заканчивает необходимостью. То же мы видим и у г-на Дюринга. То, что Гегель называет учением о сущности, г-н Дюринг переводит на свой язык словами: логические свойства бытия. Последние же заключаются прежде всего в антагонизме сил, в противоположностях. Но что касается противоречия, то его г-н Дюринг, напротив, радикально отрицает; позднее мы еще вернемся к этому вопросу. Далее он переходит к причинности, а от нее - к необходимости. [36]
Поэтому бытие заключает в себе противоречия: оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво, покоится и движется. [37]
От бытия Гегель переходит к сущности, к диалектике. Здесь он рассматривает рефлективные определения, их внутренние противоположности и противоречия, - например, положительное и отрицательное, - затем переходит к причинности, или к отношению причины и действия, и заканчивает необходимостью. То же мы видим и у г-на Дюринга. То, что Гегель называет учением о сущности, г-н Дюринг переводит на свой язык словами: логические свойства бытия. Последние же заключаются прежде всего в антагонизме сил, в противоположностях. Но что касается противоречия, то его г-н Дюрипг, напротив, радикально отрицает; позднее мы еще вернемся к этому вопросу. Далее он переходит к причинности, а от псе - к необходимости. [38]
Но бытие не входит в таблицу категорий у Канта. Очевидно, что Кант абсолютизирует качество и количество. Если же ото так, то создается большой разрыв между качеством и количеством, с одной стороны, и прочими категориями-с другой. Ведь отношение у Канта вовсе не есть простое и непосредств. Отношение, о к-ром говорит Кант и подвидами к-рого считает субстанцию и причину, представляет собой нечто гораздо более сложное: ведь отношение уже предполагает те вещи, между к-рыми устанавливается отношение, а К. Но если бы она и присутствовала, то она не имела бы у него достаточной мотивировки, потому что вещь не есть просто бытие, но - бытие определ. [39]
Расчленяя бытие на природное, или естественное ( esse naturae), пнтенциалыюе ( esse intentionale) и идеальное, пли логическое, нео-юмисты утверждают, что субстанция, всеобщее бтлтне, имеет разумную природу и может быть постигнута лишь разумом. В отличие от сущности, существование всегда индивидуально, а индивидуальное не может быть предметом логического, рационального познания. Самые глубокие и сокровенные истины человек обретает, согласно II. [40]
Поэтому бытие заключает в себе противоречия: оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво, покоится и движется. [41]
Сартра Бытие и небытие ( 1943 г.), одну из основных частей которого составляет раздел Существование другого человека ( L existence d autrui), рассмотренное Сартром с экзистенциальной точки зрения. [42]
От бытия Гегель переходит к сущности, к диалектике. Здесь он рассматривает рефлективные определения, их внутренние противоположности и противоречия, - например, положительное и отрицательное - затем переходит к причинности, или к отношению причины и действия, и заканчивает необходимостью. То же мы видим и у г-на Дюринга. То, что Гегель называет учением о сущности, г-н Дюринг переводит на свой язык словами: логические свойства бытия. Последние же заключаются прежде всего в антагонизме сил, в противоположностях. Но что касается противоречия, то его г-н Дюринг, напротив, радикально отрицает; позднее мы еще вернемся к этому вопросу. Далее он переходит к причинности, а от нее - к необходимости. [43]
Вечно существующее бытие состоит из двух первооснов, в равной мере объективных - из атомов и пустоты. [44]
Считая природное бытие символическим отражением первореаль-ности, К. А. Бердяев тем самым отвергает библейский креационизм и провиденциализм. Бог у него не наделяет человека свободной волей, он не властен над небытием. Иррациональная свобода существует до акта творения, как первичный хаос она несет в себе зло и страдания, ужас смерти и бессмысленность бытия. Она представляет вневременное свершение, делает невозможным осмысление мирового процесса. [45]