Cтраница 2
Общественное тело с определенною организацией, заключающее в себе полноту положительного права или единую верховную власть, называется государством. Во всяком организме необходимо различать организующее начало, систему органов или орудий организующего действия и совокупность организуемых элементов. Соответственно этому и в собирательном организме государства, конкретно взятого, различаются: 1) верховная власть, 2) различные ее органы или подчиненные власти и 3) субстрат государства, т.е. масса населения определенной территории, состоящая из лиц, семей и других более или менее широких частных союзов, подчиненных государственной власти. Только в государстве право находит все условия для своего действительного осуществления, и с этой стороны государство есть воплощенное право. [16]
Эта задача заключается в том, чтобы определить понятие о положительном праве. Вниманию исследователя подлежит только то право, которое действует, но не то право, которое должно бы действовать. [17]
Гетерономная установленность, приблизительность содержания и возможность угрожающей санкции - отличают положительное право от естественного и требуют для него особого обоснования. [18]
Государство необходимо и приемлемо именно потому, почему необходимо и приемлемо положительное право: незрелое состояние человеческих душ, одержимых наивно-порочным, эгоистическим тяготением и неумеющих мотивировать свое внешнее поведение самостоятельным признанием естественной правоты, - делает государство необходимым и целесообразным способом поддержания естественного права через его положительно-правовое провозглашение и вменение. Неотчуждаемость и неумолимость естественных прав, с одной стороны, и весьма ограниченная способность людей к автономному самообязыванию, с другой - ведут к организации таких союзов, которые должны устанавливать и ограждать естественный правопорядок посредством гетерономных правил и поддерживать их блюдение силою внешнего, общепризнанного, властвующего авторитета. Единая власть союза, уполномоченная правом и сама подчиненная праву, получает обязанность формулировать естественное право в виде объективно-значащих, общеобязательных правил внешнего поведения ( т.е. в виде положительного права), с тем, чтобы эти правила проникали в сознание и к воле людей и порождали в них мотивы к правильному действованию. [19]
История свидетельствует, что обычное право является древнейшим и первоначальным видом положительного права, [ с. Казалось бы поэтому, что учение об обычном праве должно было бы быть разработано в науке раньше, чем о всех других видах положительного права. [20]
Высшей целью политики является достойная и творческая жизнь человеческого духа, а положительное право и государственная организация являются только средством. Политика, убивающая духовную жизнь или хотя бы не содействующая ее воспитанию и расцвету, пресекает источник общественного развития и обрекает себя на вырождение и гибель. [21]
Нормальное правосознание состоит в том, что человек сам управляет своим поведением, но согласно положительному праву. Вот почему правосознание может стоять на высоте только там, где право организует жизнь как школу самоуправления. Начало самоуправления есть единое начало: творческая зрелость индивидуума и творческая зрелость народа, - и во внутренних делах, и во внешней политике, - одинаково определяется способностью к самоуправлению. Там, где не развита одинокая самодеятельность воли, там общественное самоуправление влачит жалкое существование. И обратно: именно общественное самоуправление может воспитать в душе человека истинное правосознание. Автономия личной воли и политическая автономия связаны взаимно. Народ, ведущий темную и нетрезвую жизнь, не способен к организованному самоуправлению. Но именно там, где между правящим и управляемым лежит пропасть, народное правосознание будет неизбежно влачить жалкое существование. Оно созревает и растет только тогда, когда нет этого противопоставления; только там, где политическая организация начинается с полномочного гражданина; где управление народом есть в то же самое время самоуправление народа; где управляемый знает и чувствует себя самоуправляющимся, так что повиновение положительному праву оставляет его свободным. [22]
Конфликт между естественным и положительным правом должен быть разрешен в пользу первого, и притом потому, что объективное значение положительного права определяется в корне своем - духовным Достоинством естественного, т.е. во-первых, актуальным и содержательным присутствием в нем духовно-естественной правоты; во-вторых, формальною возможностью и жизненным заданием его - быть верною и точною формулою естественного права. Положительное право по самому существу своему есть организованная попытка формулировать естественное право; духовно-жизненная важность этого дела, сознание его ответственности и уверенность в том, что такая формула едина, - составляют то духовное основание, которое побуждает людей сосредоточиться на строгой, формальной регулированное самого порядка, в котором создается право. Понятно, что положительное право во всех случаях расхождения оказывается суррогатом естественного права и, если это расхождение обостряется до конфликта, то положительное право может предстать сознанию в роли ложного права, лже-права, или самозванца. По обнаружении такого конфликта для правосознания наступает период искушения: понятие права двоится, положительное право начинает утрачивать свой ореол правоты, и, если идея объективно-значащего естественного права не живет в умах с достаточной отчетливостью и силою, то принципиальное развенчание всякого права оказывается у порога: право начинает изображаться как простое проявление власти, силы и насилия, как орудие, служащее [ с. Наступает более или менее глубокий кризис правосознания, который может привести и к разложению правовой жизни, но должен привести к более углубленному обоснованию и пониманию права и к зарождению нового правосознания. [23]
Предмет юриспруденции, по общепринятому воззрению, составляет только положительное, т.е. действующее в данной стране и в данное время право, а задачу - истолкование этого же положительного права, в видах его применения. [24]
Старое учение о том, что право служит свободе, следует принять не только в нормативном смысле, т.е. что оно должно служить свободе, но и в смысле индуктивного обобщения: положительное право в действительности всегда разграничивает круги свободного изволения, стремясь обеспечить их и совместить в известном уравновешенном порядке. Разумная и добрая воля имеет задачу усмотреть в нем это ядро естественной свободы, очистить его от ложных примесей, развить и упрочить. Точно так же утверждение того, что право служит равенству, совсем не есть только публицистический призыв: положительное право, какие бы личные сословные и классовые привилегии оно ни предоставляло, всегда и неизбежно осуществляет функцию уравнения. Разумная и добрая воля имеет задачу усмотреть в положительном праве это ядро естественного равенства, очистить его от неправых нарушений и создать духовно обоснованный порядок справедливого равенства. Наконец, и лозунг нового времени, право основывается на самоуправлении, совсем не представляет из себя только постулат. Положительное право, по самому существу своему, обращается к разумной воле человека, как к самоуправляющемуся центру: основная задача его в том, чтобы каждый индивидуум управлял своим внешним поведением согласно его требованиям и предписаниям. И в конечном счете, ничто не может заменить этого духовного самоуправления, исходящего из индивидуального центра жизни. Положительное право возникает вследствие недостатка этого самоуправления в душах людей; оно создается для того, чтобы воспитать его, помочь ему, упрочить его; и вот, разумная и добрая воля [ с. [25]
В статье Проблемы справедливости, написанной в качестве приложения к новому варианту Чистого учения о праве ( I960, первое издание - 1934) Ганс Кельзен подвергает критике различные правила, которые призваны служить масштабом справедливости и при помощи которых якобы может оцениваться положительное право. [26]
Так как критический Прудон, Прудон № 1, даже не подозревает, что хочет доказать своей исторической дедукцией действительный Прудон, Прудон № 2, то для него, конечно, не существует и самое содержание этой дедукции, а именно - доказательство изменения представлений о праве и беспрерывного осуществления справедливости путем отрицания исторического положительного права. [27]
Так как критический Нрудон, Прудон № 1, даже не подозревает, что хочет доказать своей исторической дедукцией действительный Нрудон, Прудон № 2, то для него, конечно, не существует И самое содержание этой дедукции, а именно - доказательство изменения представлений о нраве и беспрерывного осуществления справедливости путем отрицания исторического положительного права. [28]
Конфликт между естественным и положительным правом должен быть разрешен в пользу первого, и притом потому, что объективное значение положительного права определяется в корне своем - духовным Достоинством естественного, т.е. во-первых, актуальным и содержательным присутствием в нем духовно-естественной правоты; во-вторых, формальною возможностью и жизненным заданием его - быть верною и точною формулою естественного права. Положительное право по самому существу своему есть организованная попытка формулировать естественное право; духовно-жизненная важность этого дела, сознание его ответственности и уверенность в том, что такая формула едина, - составляют то духовное основание, которое побуждает людей сосредоточиться на строгой, формальной регулированное самого порядка, в котором создается право. Понятно, что положительное право во всех случаях расхождения оказывается суррогатом естественного права и, если это расхождение обостряется до конфликта, то положительное право может предстать сознанию в роли ложного права, лже-права, или самозванца. По обнаружении такого конфликта для правосознания наступает период искушения: понятие права двоится, положительное право начинает утрачивать свой ореол правоты, и, если идея объективно-значащего естественного права не живет в умах с достаточной отчетливостью и силою, то принципиальное развенчание всякого права оказывается у порога: право начинает изображаться как простое проявление власти, силы и насилия, как орудие, служащее [ с. Наступает более или менее глубокий кризис правосознания, который может привести и к разложению правовой жизни, но должен привести к более углубленному обоснованию и пониманию права и к зарождению нового правосознания. [29]
Ильин - сторонник концепции естественного права, последователь Новгородцева. Естественное право лежит в основе положительного права ( тех норм, которые устанавливаются правовой властью и подлежат применению), присутствует в нем. Оттеняя внешнюю природу права, Ильин усматривает ее подлинную внутреннюю душевно-духовную сущность. [30]