Cтраница 2
Однако частная капиталистическая собственность и частное присвоение продуктов производства составляют непримиримое противоречие этому общественному характеру производства. Уничтожение капиталистической собственности на средства производства, а вместе с тем и всей капиталистической системы объективно подготавливается действием самих же законов капиталистической экономики. [16]
Маркс критиковал психологию, которая рассматривает человека преимущественно с точки зрения изолированного, животного существования. В то время как человеческий труд создал изобилие товаров и талантов, способных обогатить жизнь индивидов, частное присвоение средств производства и их реализация ради извлечения прибыли для немногих ведут к действительному - материальному, социальному и культурному - обнищанию индивидов среди богатства. Психология берет за основу своего изучения этого обнищавшего индивида, лишенного объективных условий жизни, но все же их производящего и изменяемого ими. [17]
Важным средством обеспечения его планомерности служит использование обществом товарно-денежных отношений. Но поскольку средства и продукт производства принадлежат всему обществу, постольку законы производства товаров в условиях социализма не могут превратиться в законы частного присвоения. [18]
Но ввиду того, что эта деятельность связана с частным присвоением, не постигается полностью и сознательно не координируется, она представляется слепой, внешне детерминированной или инстинктивной силой. С другой стороны, огромный рост экономического, социального и культурного богатства современного общества неизбежно вступает в конфликт с формой социальной организации, основанной на частном присвоении и анархии производства. Человечество борется, чтобы обреет условия своего собственного развития. [19]
Такие ценности, как наука, искусство, религия, личные добродетели - доброта и храбрость, не являются ни чисто общественными, ни чисто личными благами, а обладают определенными степенями общественности. Своеобразие этих ценностей заключается в том, что они должны приобретаться в результате индивидуальных напряженных усилий и образования, однако их полезность выходит за пределы их частного присвоения. Они вызывают общественные побочные воздействия, поскольку при пользовании ими они не убыйают и не изнашиваются. Так, великое произведение искусства не теряет своей ценности оттого, что его рассматривают миллионы людей; добродетель справедливости не расходуется, если кто-то ею воспользовался. [20]
Но не менее очевидно, что тот же дуализм может со временем стать источником разложения. Оставляя в стороне все влияния враждебной среды, уже одно постепенное накопление движимого имущества, начинающееся с накопления скота ( допуская накопление богатства даже в виде крепостных), все более и более значительная роль, которую движимое имущество играет в самом земледелии, и множество других обстоятельств, неотделимых от этого накопления, но изложение которых отвлекло бы меня слишком далеко - все это действует как элемент, разлагающий экономическое и социальное равенство, и порождает в недрах самой общины столкновение интересов, которое сначала влечет за собой превращение пахотной земли в частную собственность и которое кончается частным присвоением лесов, пастбищ, пустошей и пр. [21]
С перерастанием капитализма в империализм происходит дальнейшее обострение О. Однако реальный контроль над колоссальным обществ, богатством сосредоточивается в руках узкой группы финанс. Узкие рамки частного присвоения препятствуют эффективному использованию достижений научно-технической революции, проявлению всех творч. [22]
В коммунистическом обществе, где интересы отдельных людей не противоположны друг другу, а объединены, конкуренция исчезает. О разорении отдельных классов, о классах вообще, подобных тем, какими в настоящее время являются богатые и бедные, разумеется, не будет и речи. При производстве и распределении необходимых жизненных благ отпадет частное присвоение, стремление каждого отдельного лица обогатиться на собственный страх и риск, и точно так же отпадут сами собой и торговые кризисы. В коммунистическом обществе легко будет учитывать как производство, так и потребление. Так как известно, сколько необходимо в среднем каждому в отдельности, то очень просто вычислить, сколько потребуется определенному числу лиц, а так как призводство уже не будет находиться в руках отдельных частных предпринимателей, а будет находиться в руках общины и ее управления, то нетрудно будет регулировать производство соответственно потребностям. [23]
В коммунистическом обществе, где интересы отдельных людей не противоположны друг другу, а объединены, конкуренция исчезает. О разорении отдельных классов, о классах вообще, подобных тем, какими в настоящее время являются богатые и бедные, разумеется, не будет и речи. При производстве и распределении необходимых жизненных благ отпадет частное присвоение, стремление каждого отдельного лица обогатиться на собственный страх и риск, и точно так же отпадут сами собой и торговые кризисы. В коммунистическом обществе легко будет учитывать как производство, так и потребление. Так как известно, сколько необходимо в среднем каждому в отдельности, то очень просто вычислить, сколько потребуется определенному числу лиц, а так как производство уже не будет тогда находиться в руках отдельных частных предпринимателей, а будет находиться в руках общины и ее управления, то нетрудно будет регулировать производство соответственно потребностям. [24]
Так, в условиях товарного производства, основанного на частной собственности на средства производства, труд обособленных производителей выступает как частный труд. Его общественный характер проявляется а процессе обмена продуктов труда, который разрешает свойственное товарному производству противоречие между частным и общественным трудом. При капитализме это противоречие развивается в противоречие между общественным характером производства и частным присвоением его результатов. Социалистический строй ликвидирует частный характер труда. Здесь труд каждого отдельного работника выступает с самого начала как непосредственно-общественный труд. [25]
Оставляя в стороне все бедствия, угнетающие в настоящее время русскую сельскую общину, и принимая во внимание лишь форму ее строения и ее историческую среду, нужно признать, что с первого же взгляда очевидно, что одна из ее основных характерных черт - общая собственность на землю - образует естественную основу коллективного производства и присвоения. Помимо того, привычка русского крестьяЕшна к артельным отношениям облегчила бы ему переход от парцеллярного хозяйства к хозяйству коллективному, которое он в известной мере ведет уже на не подверга ющихся разделу лугах, при осушительных работах и других предприятиях, представляющих общий интерес. Но для того, чтобы коллективный труд мог заменить в самом земледелии труд парцеллярный, источник частного присвоения, нужны две вещи: экономическая потребность в таком преобразовании и материальные условия для его осуществления. [26]
Ряд вошедших в том статей является образцом революционной публицистики Ленина. В них изобличается полицейский гнет царизма, вскрываются социально-экономические и политические причины неизбежности усиления революционных настроений, определяются перспективы революционного движения в России. В статье Уроки кризиса Ленин показывает, как с развитием капитализма обострение основного противоречия капиталистической системы между становящимся все более общественным характером производства и остающимся частным присвоением делает неизбежным циклично повторяющиеся экономические кризисы, потрясающие всю систему капитализма. Гигантские крахи только потому и стали возможны и неизбежны, - указывает Ленин, - что в подчинении у шайки богачей, ищущих одной наживы, оказались могучие общественные производительные силы ( стр. Кризисы, являющиеся неизбежным спутником капиталистического способа производства, подготовляют почву для новых, еще более глубоких кризисов, ведущих капитализм к гибели. [27]
Наконец, хотя пахотная земля остается общинной собственностью, она периодически переделяется между членами земледельческой общины, так что каждый земледелец обрабатывает своими силами назначенные ему поля и присваивает себе лично плоды этих полей, между тем как в более древних общинах производство ведется сообща и распределяются только продукты. Этот первобытный тип кооперативного или коллективного производства был, разумеется, результатом слабости отдельной личности, а не обобществления средств производства. Легко понять, что свойственный земледельческой общине дуализм может служить для нее источником большой жизненной силы, потому что, с одной стороны, общая собственность и обусловливаемые ею общественные отношения придают прочность ее устоям, в то время как частный дом, парцеллярная обработка пахотной земли и частное присвоение ее плодов допускают развитие личности, несовместимое с условиями более древних общин. [28]
К ней относятся собственность граждан и собственность юридического лица, если последние выступают в качестве предприятия. В современном высокоразвитом рыночном хозяйстве частное присвоение уступает место общественному, когда процесс общественного производства осуществляется под влиянием механизмов, гармонизирующих интересы всех слоев ( социальных групп, классов) общества. [29]
В основе трансформации экономической системы ( ее вектором) в стране изначально выступал капитализм, а быстрота его насаждения рассматривалась в качестве главного и единственного критерия успешности экономической реформы. Отсюда и поразившая мир своими сроками и масштабами тотальная приватизационная компания, и ее не менее поразительные в смысле своей разрушительности последствия, связанные с тем, что энергично и при мощном политико-идеологическом обеспечении внедряемая в ходе реформы система отношений частнокапиталистического присвоения оказалась вопиюще не соответствующей присваемому объекту, прежде всего высокообобществленной части производительных сил страны. Во-вторых, повсеместное утверждение отношений частного присвоения повлекло перераспределение доходов в обществе, беспрецедентное по масштабам, однако абсолютно не обоснованное не только в социальном, но и в сугубо экономическом отношении. В-третьих, навязанные, реформаторами отношения присвоения нанесли сокрушительный удар по производственному накоплению. В-четвертых, насильственное изменение отношений присвоения разрушительно сработало и по линии капиталистической реорганизации экс-госпредприятий, большая часть которых была превращена в хозяйственно-правовые структуры с ограниченной ответственностью собственников. Эта ограниченность состоит в распространении их ответственности лишь на имущество фирм, но не на их личное имущество. В-пятых, шаблонное насаждение отношений частного присвоения предельно пагубно сказалось на отраслях, объективно требующих централизованного управления. [30]