Cтраница 3
И вопрошал тот, кто пишет строки сии: Учитель, как можем мы все время помнить о Всевышнем. Отвечал Иисус со вздохом: Сие есть величайшее несчастье, какое выпадает человеку, Варнава. Ибо не может человек на земле постоянно помнить о Господе, Создателе своем; лишь святые всегда помнят о Нем, ибо теплится в них свет милости Божьей, а потому никогда не забывают они Господа. Но скажите мне, видели ли вы добытчиков камня, что постоянным трудом выучились бить по скале так, что, разговаривая с другими и все время стуча по камню железным молотом, не смотрят на железо, но и не ранят руки свои. [31]
Лапе л и Варнапа отправлю ггы в If еру салим на с вещание относительно отрезания, fi С шдетельстно Петря и Иакова о язычника. Послание апостоло и пресвитеров уверо-ианмшм из нзычн шов. Варнава отпл лл с Марком на Кипр; Павел с Силой отправились в Сирию и Киликию. [32]
Иосия, прозванный от апостолов Варнавою, что значит сын утешения, левит, родом кипрянин, у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил их к ногам апостолов ( Деян. Но так сказано в книге, написанной ближайшим учеником и единомышленником Павла Лукой, который не мог быть беспристрастным. После разрыва Варнавы с Павлом он не написал о Варнаве ни единого слова, поэтому вопрос о том, был ли Иосия-Варнава среди ближайших апостолов Иисуса ( мир ему), остается открытым. [33]
Царь Ирод убил Иакова и посадил в темницу Петра. Петр освобожден ангелом, аашел к молящийся и уда-лплсл. Возвращение в Антиохию Варнавы и Савла с Марком. [34]
Иосия, прозванный от апостолов Варнавою, что значит сын утешения, левит, родом кипрянин, у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил их к ногам апостолов ( Деян. Но так сказано в книге, написанной ближайшим учеником и единомышленником Павла Лукой, который не мог быть беспристрастным. После разрыва Варнавы с Павлом он не написал о Варнаве ни единого слова, поэтому вопрос о том, был ли Иосия-Варнава среди ближайших апостолов Иисуса ( мир ему), остается открытым. [35]
В первые века нашей эры мы можем наблюдать возрождение этих древних верований, невзирая на все попытки их эллинизации или романизации: время античных религий уже прошло. Там рассказывается, как Павел и Варнава, осуществляя миссионерскую деятельность в Малой Азии, пришли в область Ликао-нию ( восточная, сравнительно мало эллинизированная область) и начали там - перед воротами маленького городка - проповедовать христианское учение. Местные жители, по-видимому, плохо их понимали ( в рассказе отмечено, что жители говорили по-ликаонски), но темперамент странных гостей произвел на них впечатление: они решили, что сами боги явились к ним. Павел и Варнава, поняв, в чем дело, разодрали на себе одежды и начали убеждать народ, что они такие же люди. По-видимому, разубедить лика-онцев им стоило большого труда. Эпизод описан удивительно живо, он, безусловно, воссоздает какое-то реальное событие, происшедшее с христианскими проповедниками. То, что ликаонцы приняли неизвестно откуда явившихся незнакомцев за божества, раскрывает одну из сторон их религиозных верований - веру в возможность появления божества среди людей и непосредственного общения с ним. [36]