Cтраница 3
Струмилина и др., которые стоят за раздел земли в собственность. Мы ни в коем случае не можем принять этого предложения для нашей программы, если не желаем стать демагогами. Это значит поплыть по течению, это значит пойти по линии наименьшего сопротивления. Мне ответят, что конфискация феодальных владений, раздел их и передача в собственность крестьянам поведет нас к более прогрессивному хозяйству. [31]
Струмилииа и др., которые стоят за раздел земли в собственность. Мы ни в коем случае не можем принять этого предложения для нашей программы, если не желаем стать демагогами. Это значит поплыть по течению, это значит пойти по линии наименьшего сопротивления. Мне ответят, что конфискация феодальных владений, раздел их и передача в собственность крестьянам поведет нас к более прогрессивному хозяйству. [32]
В писаном же проекте речь идет не о поддержке требований крестьян, а о самостоятельном требовании социал-демократии. Мы, социал-демократы, самостоятельно должны требовать раздела земель в частную собственность, согласно одному пункту проекта, а согласно следующему пункту мы, как социалисты, должны неуклонно бороться против собственнических тенденций мелкой буржуазии. Все эти разнообразные проекты настолько эклектичны и внутренне противоречивы, что съезд сделал бы лучше всего, если бы он отверг их без обсуждения и остановился бы только на двух основных проектах - тт. [33]
В писаном же проекте речь идет не о поддержке требований крестьян, а о самостоятельном требовании социал-демократии. Мы, социал-демократы, самостоятельно должны требовать раздела земель в частную собственность, согласно одному пункту проекта, а согласно следующему пункту мы, как социалисты, должны неуклонно бороться против собственнических тенденций мелкой буржуазии. Все эти разнообразные проекты настолько эклектичны и внутренне противоречивы, что съезд сделал бы лучше всего, осла бы он отверг их без обсуждения и остановился бы только на двух основных проектах - тт. [34]
Я хочу высказаться против предложенной поправки потому, что она, в сущности, уже заключается в принятой нами тактической резолюции. Там сказано, что при неблагоприятных условиях для проведения в жизнь муниципализации мы выскажемся за раздел земли в частную собственность. Йорданов указывает на один из таких частных случаев, когда мы должны высказаться за раздел. [35]
Мы не хотим вдаваться в обсуждение всех тех вопросов, которые затрагивает автор - это и не интересно и не нужно. Мы хотим коснуться лишь двух главных вопросов: противоречит ли муниципализация уничтожению остатков крепостничества и является ли реакционным раздел земель. Именно так ставит вопрос наш товарищ. Очевидно, муниципализация, раздел земель и подобные вопросы ему кажутся принципиальными вопросами, тогда как партия ставит аграрный вопрос на совершенно другую почву. [36]
Благодаря руководящей роли рабочего класса и его партии аграрные преобразования осуществлялись более планомерно, стихийная борьба крестьянства против помещичьего землевладения переводилась в русло организованного взятия имений на учет и распределения земли под контролем Советов. Характерно, что именно там, где рабочий класс и большевистская партия располагали большими силами и влиянием, аграрное движение приняло не только антипомещичью, но и антикулацкую направленность, резко ограничивались возможности использования кулачеством результатов уравнительного раздела земли. [37]
У домохозяев, работающих супрягой, - говорит Постников, - норма рабочей площади ниже [ чем у крестьян, работающих своим скотом ] в силу того же правила механики, по которому 3 лошади, запряженные вместе, но оказывают тяги в 3 раза большей противу одной лошади. Все это увеличивает расходы на переезды. При разделе земель каждый двор получает в известном клипу па свои души сплошной участок, и потому у малодушных участки моньше. [38]
Ленин заявил: или национализация или раздел. Очевидно, раздел земель представляет общую почву, на которой еще могут сойтись обе стороны; но муниципализация и национализация решительно отталкивают противников. Это потому, что обе эти меры в настоящий момент поведут к остановке общественного развития и новому закрепощению страны. Но национализация в этом отношении менее опасна: это очень широкая формальная рамка, которую жизнь наполнит своим содержанием, а содержание это - мелкобуржуазная система хозяйства, развивающегося к новым формам. Ленин упрекает меня в материализме, который объясняет, а не создает действительность. Марксизм вообще повинен в материалистическом понимании истории, а из мелкого хозяйства нельзя ничего создать, кроме среднего, а раздел крупного буржуазного хозяйства - никак не национализация земли. [39]
Ленин заявил: или национализация или раздел. Очевидно, раздел земель представляет общую почву, на которой еще могут сойтись обе стороны; но муниципализация и национализация решительно отталкивают противников. Это потому, что обе эти меры в настоящий момент поведут к остановке общественного развития и новому закрепощению страны. Но национализация в этом отношении менее опасна: это очень широкая формальная рамка, которую жизнь наполнит своим содержанием, а содержание это - мелкобуржуазная система хозяйства, развивающегося к новым формам. Ленин упрекает меня в материализме, который объясняет, а не создает действительность. Марксизм вообще повинен в материалистическом понимании истории, а ив мелкого хозяйства нельзя ничего создать, кроме среднего, а раздел крупного буржуазного хозяйства - никак не национализация земли. [40]
Когда метафизики-эсеры говорят нам, что раздел земель, с точки зрения марксизма, является реакционным, то нас нисколько не удивляет такой упрек, ибо мы прекрасно внаем, что они смотрят на дело не с точки зрения диалектики - они не хотят понять, что всему свое время и место, и то, что завтра становится реакционным, сегодня может быть революционным. Но, когда с этим же упреком к нам обращаются диалектики-материалисты, то мы не можем не спросить: чем же тогда отличаются друг от друга диалектики и метафизики. Разумеется, раздел земель был бы реакционным, если бы он был направлен против развития капитализма, но если он направлен против остатков крепостничества, то тогда само собой понятно, что раздел земель - революционное средство, которое социал-демократия должна поддерживать. Против чего направлен сегодня раздел земель: против капитализма или против остатков крепостничества. Не может быть сомнения, что он направлен против остатков крепостничества. Стало быть, вопрос разрешается сам собой. [41]
Автор именно так и должен был поставить вопрос: что лучше для уничтожения остатков крепостничества и развития борьбы классов - муниципализация или раздел земель. Он же совершенно неожиданно перешагнул в область принципов, практические вопросы выдает за принципиальные и спрашивает нас: Противоречит ли уничтожению остатков крепостничества и развитию капитализма так называемая муниципализация. Уничтожению остатков крепостничества и развитию капитализма не противоречат ни национализация, ни раздел земель, но ведь это же не значит, что между ними нет разницы, что сторонник муниципализации должен быть в то же время сторонником и национализации и раздела земель. Ясно, что между ними есть какое-то практическое различие. Дело именно в этом, и потому-то партия и поставила вопрос на практическую почву. Автор же, как нами выше отмечено, перенес вопрос на совершенно иную почву, спутал друг с другом принцип и средства его осуществления и, таким образом, невольно обошел вопрос, поставленный партией. [42]
В чем состоит главная его утопия. Несомненно, в идее уравнительности, в убеждении, будто уничтожение частной собственности на землю и раздел земли ( или землепользования) поровну способны уничтожить источники нужды, нищеты, безработицы, эксплуатации. [43]
Из сего видно, что объединение промышленных дел в Министерстве финансов представит лишь способ устранения административных неудобств, происходящих доныне от многовластия в делах промышленности. Это очень важно само по себе, но далеко не может исчерпать всех настоятельнейших надобностей развивающейся промышленности, потому особенно, что облегчение пути не даст еще двигательных сил, которые могут притти к делу промышленного развития страны только при помощи развития в ней сознательности, по отношению к промышленности, которая как дело сравнительно новое для массы русского народа рассматривается ею, современными законами и большинством литературы как очень второстепенная доля народной деятельности, влекущая за собою искажение простых и естественных начальных отношений. Это подобно тому, что кочевик, например киргиз, смотрит с глубокою грустью на переход к оседлому роду жизни, сопряженному с разделом земли и с трудом, более усиленным, чем прежний. Предубежденность кочевика противу наступления, необходимого для развития жизни, земледельческого быта нарушается не только естественною необходимостью итти вперед, не столько примерами передовых чл. [44]
Что же касается работы в деревне, то здесь трудность, несомненно, большая, и на VIII съезде партии117 этот вопрос, как один из самых главных, был нами поставлен полностью. Опорой нашей в деревне, как и в городе, могут быть только представители трудящихся и эксплуатируемых масс, только те, кто при капитализме выносил па себе целиком гнет помещиков и капиталистов. Конечно, с того времени, когда завоевание власти рабочими позволило крестьянам сразу же смести власть помещиков, уничтожив частную собственность, они, приступая к разделу земли, осуществили наибольшее равенство и таким образом значительно подняли эксплуатацию земли, доведя ее до уровня выше среднего. Но, разумеется, полностью это не могло нам удаться, потому что при одиночном хозяйстве для обеспечения каждого крестьянина достаточным количеством семян, скота, орудий требуется гигантское количество материальных средств. Мало того, даже если бы наша промышленность сделала необычайные успехи в развитии производства сельскохозяйственных машин, даже если представить себе все наши желания исполненными, то и при этом условии мы легко поймем, что снабдить достаточными средствами производства каждого мелкого крестьянина - вещь невозможная и в высшей степени нерациональная, потому что это означало бы страшное распыление; только при помощи общего, артельного, товарищеского труда можно выйти из того тупика, в который загнала нас империалистская война. [45]