Cтраница 2
Интуиция, позволявшая Уэллсу так близко подойти к формулировке принципа естественного отбора, когда он анализировал различие между неграми и белыми в цвете кожи, изменила ему, когда он занялся другими расовыми различиями. [16]
Между людьми существуют очевидные физические различия, и некоторые из них передаются по наследству; но вопрос, почему именно какие-то определенные из них, а не другие, становятся основанием для социальной дискриминации и предрассудков, не имеет к биологии никакого отношения. Следовательно, расовые различия необходимо понимать как физические вариации, определяемые членами какой-либо группы или общества как этнически важные. Например, различия в цвете кожи часто считаются в этом смысле важными, а в цвете волос - нет. Расизм означает ложное приписывание врожденных характеристик личности или поведения индивидам, обладающим определенными внешними физическими признаками. Расист - человек, верящий, что может существовать биологическое объяснение чертам превосходства или неполноценности, предположительно свойственным людям данного физического типа. [17]
РАСИ ЗМ - реакционная, антинаучная теория, исходящая из ложного утверждения о существовании высших и низших, полноценных и неполноценных, чистых и нечистых рас ( ср. На самом деле расовые различия, представляя собой второстепенные внешние физические особенности, не имеют значения в общем направлении человеческого развития и никоим образом не создают какой-л. [18]
Расизм ( расово-антропологическая школа), заявляющий о решающем воздействии расовых различий на историю и культуру отдельных народов и общества в целом. В действительности же расовые различия ( формы черепа, цвет волос, разрез и цвет глаз, психические особенности) представляют биологические признаки десяти степенной важности, вызванные к жизни не социальными ( экономическими или духовными), а природно-климатическими факторами, являются формой приспособления человека как биологического существа к этим факторам. В свою очередь, они и не могут оказать сколько-нибудь заметного воздействия на общественное развитие. Убедительным аргументом в пользу этого может служить тот факт, что каждая из трех основных рас внесла свой достойный вклад в развитие мировой цивилизации и культуры. [19]
Сегрегированные школы, классовые различия между школами, отбор учащихся по уровню успеваемости, конкурсная оценка индивидуальных достижений - вот из чего складывается сложная практика системы образования. Ее часто оправдывают наличием врожденных, индивидуальных, классовых и расовых различий в способностях. Поскольку, говорят нам, школы предоставляют равные возможности, различия в достижениях проистекают из различия либо исходных способностей, либо усилий самих индивидов. На самом же деле школы не предоставляют таких равных возможностей и основаны на дифференцированном обучении. Тот факт, что начальные школы по форме более однородны, чем средние, создает впечатление, что в течение восьми лет дети имеют равные шансы показать, на что они способны, и только в средней школе их распределяют по призванию или академической успеваемости. Тщательный анализ практики начальных школ показывает, что такая справедливость весьма поверхностна. На всех ступенях образования существуют неравные отношения между учителями и учениками, а также между самими детьми, что осознается последними, по мере того как они начинают понимать свое собственное академическое превосходство или отставание по сравнению с другими. Таким образом, прогностическая валидность, в сущности, больше порождает вопросов, чем дает ответов. [20]
Эти новые и надежные данные относительно стабильных единиц наследственности, постоянно образующих новые комбинации, очевидно, должны в корне изменить прежние представления о соотношении между индивидуумами и расами. Если прежде казалось, что основное значение следует придавать расовым различиям, то в настоящее время наибольшее значение придают различиям между отдельными индивидуумами. [21]
Дарвин сообщил о ней в 4 - м издании Происхождения видов. Замечательно, что два наиболее крупных английских антрополога того времени, Причард и Лоуренс, подробно обсуждавшие в своих трудах тот же вопрос о происхождении расовых различий в цвете кожи, хранят полное молчание о работе Уэллса. Мы не знаем, как обстоит дело в этом отношении во втором издании труда Причарда ( 1826), которое мы не имели возможности видеть, но в его пятитомном третьем издании ( 1836 - 1847) и в работе 1843 г., а также в труде Лоуренса ( 3 - м стереотипном издании 1823 г.) мы не обнаружили ни единой ссылки на Уэллса, хотя поводов для этого там достаточно. Этот факт уже сам по себе с несомненностью свидетельствует, что на работу Уэллса в свое время не было обращено никакого внимания. [22]
Таким образом, достаточно очевидно, что выдвинутую им идею Уэллс сам оценивал только как догадку, как предположение, а не как разработанную, твердо обоснованную теорию, и прежде всего потому, что самый вопрос с его точки зрения допускает одни только предположения. Шрайок, который, как мы уже видели, пытается досказать за Уэллса то, что последний якобы просто не дописал, усматривает в скромной и осторожной самооценке Уэллса причину того, что его работа о расовых различиях не обратила на себя внимания и оказалась прочно забытой. Этот довод весьма неубедителен: впечатление, оказываемое научным исследованием на современников, определяется не самооценкой автора, а фактической обоснованностью и логической убедительностью работы. [23]
К этим кумуляциям обычно присоединялась группировка по степени имущества, плюс - в начальный период образования каст, - группировки расовая и языковая. Если теории каст, пытающиеся в каждой касте видеть отдельную расу, неверны, тем не менее есть истина в утверждении, что четыре основные касты законов Ману соответствуют четырем цветам рас, что сама замкнутость касты по крови и бракам произошла не без влияния расового различия и в, свою очередь, вела и ведет к созданию особых по расе и биологической конституции типов. [24]
Приведенные оценки труда Лоуренса и его воззрений представляются тем более странными что ни один из упомянутых авторов не приводит сколько-нибудь серьезных данных, которые подтверждали бы, что Лоуренс действительно был эволюционистом и высказал принцип естественного отбора. Бером второй части Записной книжки о трансмутации видов 109, он был знаком с трудом Лоуренса еще в 1838 г. Характерно, однако, что он ставит здесь имя Лоуренса в один ряд с именами Блуменбаха и Причарда, отмечая, что в трудах всех этих трех ученых собран богатый фактический материал по расовым различиям человека. Лоуренс и Причард посвятили свои труды Блуменбаху, которого оба они называют своим учителем. Дарвин, несомненно, не видел существенного различия между хорошо известным ему креационизмом Блуменбаха и воззрениями двух его английских последователей, и был совершенно прав. [25]
Кашмир; здесь же следует искать источник возникновения главных пород домашних животных и сортов культурных растений; здесь находится колыбель искусств и наук. Но факты, доставляемые историей и лингвистикой, не могут помочь нам в решении главного вопроса: была ли заселена земля одним или несколькими первичными стволами; они не дают нам также возможности проследить, каким образом шло распространение этих стволов ( стр. Прежде чем перейти к детальному рассмотрению расовых различий человека, Лоуренс вновь обращается к вопросу о точном определении терминов вид и разновидность в зоологии, и о том, как в пределах вида возникают разновидности. Хотя в основном мы уже познакомились с его взглядами по этому вопросу, первая глава рассматриваемой части его книги содержит ряд существенных для нас подробностей. [26]
До сих пор еще многие придерживаются старой точки зрения, преобладавшей в XIX в. Согласно этой старой точке зрения, наследственность обусловлена неким однородным веществом, которое в основном одинаково у всех представителей данной расы. Другие расы имеют совершенно иные типы наследственного вещества, и следовательно, расовые различия столь же прочны и нерушимы, как, скажем, различия между разными металлами. Так же как разные металлы образуют между собой сплавы, так и смешение рас вызывает образование форм, промежуточных между расами, подобно тому, что получается при смешении в различных пропорциях двух различно окрашенных жидкостей. [27]
Бюффона и других авторов о связи между географической широтой и цветом кожи в целом правильны. Несомненно - пишет Причард - что большинство черных рас человека обитает в тропических областях и что большую часть светло окрашенных народов... Следует иметь в виду, что Бюффон и другие ученые, приписывая возникновение расовых различий прямому действию условий среды, одновременно постулировали наследуемость возникающих, таким образом, различий и их постепенное усиление в последовательном ряде поколений. Что же имел в виду Причард, заявляя, что возможно иначе интерпретировать наличие расовых различий в цвете кожи у народов различных климатических поясов земли. [28]
Карус рассказывает, что лекции Лоуренса заинтересовали его еще до посещения им Лондона. Хотя последние слова Каруса не вполне точно передают суть дела, но и его свидетельство показывает, что нападение церковников на Лоуренса вовсе не было вызвано, как заявляет Дарлингтон, тем, что Лоуренс отрицал наследуемость приобретенных признаков и объяснял возникновение расовых различий случайным возникновением новых признаков. Мы уже знаем, что Причард за три года до Лоуренса 119 примерно так же обосновывал моногенизм, не вызвав, однако, этим никакой реакции против себя. [29]
Развернутую критику этого представления мы находим в третьем издании его труда ( 1836 - 1847) и в труде 1843 г. Но если судить по двум обширным цитатам из диссертации 1808 г., приведенным Лоуренсом 38, Причард уже в то время решительно отвергал это представление, как научно несостоятельное. Причард рассматривает здесь данные о распространении в Европе и Азии народов с различным цветом кожи и о древности заселения ими соответствующих областей земли. Его общий вывод сводится к следующему. Расовые различия в цвете кожи невозможно объяснить действием климата - жары или холода. Каким образом, спрашивает он, одно и то же небо могло породить светлый цвет кожи немцев и шведов и сравнительно более темный цвет поляков и русских. Племена, населяющие отдаленные друг от друга страны с различным климатом, очень часто имеют сходный цвет кожи, между тем как самоеды, жители Камчатки и других северных холодных районов, имеют более темную кожу, чем китайцы, тунгусы и кохинхинцы, живущие в более теплых южных районах. Острова Индийского и Тихого океанов населены двумя расами людей, различающимися во многих отношениях. Одна из них по черному цвету кожи и другим признакам сходна, а в некоторых случаях идентична с неграми. Другая по более светлому цвету кожи и другим физическим признакам, а также по своему единому языку, сходному с малайским, происходит, по-видимому, из юго-западной Азии. Эта раса более цивилизована, нежели первая, которая говорит на разных языках и занимает более возвышенные, нагорные районы. Это, очевидно, або ригены островов, вытесненные пришлым малайским элементом из более плодородных прибрежных низменностей. Другим фактом, противоречащим признанию прямой связи между климатом и цветом кожи, является, например, то, что жители Австралии и Тасмании, расположенных в южном полушарии примерно в тех же широтах, что и Англия в северном, принадлежат к черной расе. [30]