Cтраница 2
Эта наивная вера основана на технократическом, только в рамках техники справедливом подходе к событиям. Технические усовершенствования почти неограничены и тем радикальнее, чем длиннее их ряд. Но в отношениях с природой следует учитывать и правила ее поведения. Как шахматист должен следить за игрой соперника, а не только строить свои собственные планы, так и специалист в области природопользования и охраны среды обязан строить практическую стратегию с сознанием всего спектра неминуемых последствий своих действий. [16]
Эти слова, написанные в 1901 г., выражают тревогу, которая постепенно охватывала Струве, по мере того как он наблюдал, как российская монархия и бюрократия вырабатывали наиболее утонченные способы борьбы с революционным движением. Его прежняя наивная вера в то, что капитализм сам по себе сможет либерализовать страну, отступала перед осознанием способности современного государства, независимо от того, кто и в чьих интересах управляет им, использовать технические достижения с целью усиления своей мощи за счет подавления свобод граждан. Примирение современной техники с правами человека, писал он, является основной проблемой современной русской культуры. Мало кто из его современников пришел, подобно ему, к пониманию того, что можно было бы назвать тоталитарным потенциалом развитой промышленной экономики, и такой подход находился вне поля зрения даже теоретически наиболее подкованной части русских социал-демократов. [17]
Существует такая же наивная вера в магическое действие защитных кремов, якобы предохраняющих от кожных заболеваний. Защитные кремы не приносят вреда, они могут привлечь внимание рабочего к возможной опасности для кожи и стимулировать привычку к чистоте. С их помощью легче очистить кожу от грязи в конце рабочего дня, но они отнюдь не являются невидимыми перчатками, как это иногда представляют. Вообще же чистота на производстве чрезвычайно важна. Шахтеры, выходя из шахт, моются под душем, и угольная пыль, хотя она и черного цвета, легко смывается с кожи. Рабочие, занятые в промышленности, не имеют такой возможности, и масла и смазка, хотя и не всегда черные, с трудом удаляются с кожи. Необходимо предусмотреть большее количество душевых на всех производствах. [18]
Лобачевский впервые построил геометрию, логически столь же безупречную, как и геометрия Евклида, и в то же время существенно отличную от нее, основанную на допущении аксиомы, противоположной евклидовой аксиоме о параллельных. Этим была разрушена наивная вера в евклидову геометрию как единственно возможную, независимую от действительного мира и его опытного познания, априорную геометрическую систему. [19]
Народные массы сохраняли еще наивную веру в царя, а влияние социал-демократии было недостаточно. [20]
Помимо аналитических рассуждений есть еще и окружающая повседневная реальность, анализ которой показывает, насколько окультурилась, наполнилась культурными содержаниями наша жизнь. У нас как бы исчезла наивная вера в объективность и предопределенность общественных процессов и вместе с нею рассосались и самые разные структуры и системы, в которые мы были вставлены чуть ли не от рождения неумолимой рукой судьбы. Распались объективно значимые системы стратификации, пропали куда-то принудительно обязательные образы жизни, место традиций занимают стили, жизненные формы свободно вы - бираются, в объяснении, а значит, и в поведении господствует g постмодернистский произвол. Социальные изменения получают в i основном культурную мотивацию. Все эти явления свидетельству - з ют о том, что культура прогрессирующим образом перенимает g функции мотора, движителя общественного изменения и разви - t) тия. [21]
Все геометрические графики и мыслимые формульные изображения, облегчающие представление о волновой функции гр, не утверждают существования некоей волнующейся ( наподобие гидродинамической) системы. Чтобы не зайти в такой наивной вере слишком далеко и смотреть на все приведенные до сих пор, кажущиеся наглядными примеры лишь как на неглубокие в своем смысле аналогии, приведем следующий факт. [22]
Но всемирная история несется теперь с такой бешеной быстротой и разрушает все привычное, все старое молотом такой необъятной мощности, кризисами такой невиданной силы, что самые прочные предрассудки не выдерживают. Естественно и неизбежно возникла у демократа вообще наивная вера в учредилку, наивное противоположение чистой демократии пролетарской диктатуре. [23]
Экстраполяция временнь х рядов составляет, пожалуй, основной количественный метод, который может быть использован в технологическом прогнозировании на стадиях, предшествующих нововведению. Наклон кривой обычно предсказывается на основе наивной веры - по крайней мере для коротких или средних периодов времени - что закон роста, имевший место в прошлом, будет определять также и будущий рост либо идентичным образом ( продолжающийся экспоненциальный рост), либо с незначительными модификациями, если становятся заметными явления насыщения. [24]
На фоне стихийно возникавших ( житейских и иных) форм миропонимания философия предстала как специально разрабатываемое учение о мудрости. Философская мысль избрала своим ориентиром не мифотворчество или наивную веру, не расхожие мнения или сверхъестественные объяснения, а свободное, критическое, основанное на принципах разума размышление о мире и человеческой жизни. [25]
Первый раздел завершается конспектом Метафизики Аристотеля - одного из самых выдающихся произведений древнегреческой философии, в котором, по выражению Ленина, задето все, все категории ( стр. Конспектируя книгу, Ленин отмечает запросы, искания Аристотеля, его подход к объективной диалектике, наивную веру в силу разума, критику объективного идеализма Платона, говорит о сложности процесса познания, подчеркивает, что раздвоение познания человека и возможность идеализма ( религии) даны уже в первой, элементарной абстракции, и указывает на плодотворность фантазии, мечты и в самой строгой науке ( стр. [26]
Не ослабить, а усилить хотят сознательные рабочие крестьянскую борьбу за землю. Не остановить эту борьбу стремятся социалисты, а вести се еще дальше и для этого избавиться от всякой наивной веры в возможность уравнять мелких хозяев или запретить куплю-продажу земли при существовании обмена, денег и власти капитала. [27]
Разумеется, сами бизнесмены от экологии не забивают себе головы подобными утопиями: такая дешевая пропагандистская лапша предназначена для того, чтобы наматывать ее на уши массам. И надо сказать, что утопии зеленых находят-таки отклик у масс; конечно, в возможность полной остановки технического прогресса мало кто верит, однако наивная вера в то, что можно изобрести какой-то рецепт очень долговременного сочетания технического прогресса с сохранением природы в неприкосновенности, очень широко распространена. И это понятно: простой человек запуган попытками авторитарно управляемых организаций - государств и частных корпораций - покорять природу, запуган чернобылями и проектами поворота великих сибирских рек; а то, что овладевать природой можно иначе, нежели под командованием озабоченных своими прибылями и карьерой бизнесменов и чиновников, простому человеку нелегко себе представить. Мир-кин прав в том, что сегодня большинство людей действительно утратило сциентистский оптимизм первой половины XX века, утратило веру в светлые перспективы овладения природой. В этом проявляется крайний упадок не только капитализма, но и вообще всего классового, антагонистического общественного устройства: его дальнейшее сохранение перестало быть совместимым с выживанием человечества. [28]
Как ни велики жертвы Коммуны, они искупаются значением ее для общепролетарской борьбы: она всколыхнула по Европе социалистическое движение, она показала силу гражданской войны, она рассеяла патриотические иллюзии и разбила наивную веру в общенациональные стремления буржуазии. Коммуна научила европейский пролетариат конкретно ставить задачи социалистической революции. [29]
Товарищи из большинства рассуждают метафизически, они производят неподвижную статическую классификацию классов и партий, они рассуждают приблизительно так: буржуазные классы должны раньше или позже стать контрреволюционными, а потому мы должны их раз навсегда зачислить в контрреволюцию и вести с ними борьбу так же, как с самодержавием; крестьянство, наоборот, заинтересовано в дальнейшем развитии революции, и потому мы должны с ним заключить на период революции прочный блок; эта статическая классификация противоречит марксистскому методу мышления; несомненно, что с развитием революции значительная часть кадетов станет контрреволюционной и что вместе с тем значительная масса крестьянства излечится от монархических иллюзий и усвоит лозунг демократической республики; но это нисколько не противоречит тому, что в настоящей стадии революции значительная масса крестьянства проникнута наивной верой в царя, а значительная масса либеральной буржуазии, напротив того, решительно сочувствует конституционному режиму. То же можно сказать о классификации партий; товарищи из большинства рассуждают так: социалисты-революционеры стоят за республику и за восстание, - стало быть, они наши союзники; кадеты, напротив того, против восстания и за компромисс с монархией, - стало быть, их следует зачислить в так называемую сплошную реакционную массу. Это рассуждение рационалистическое и потому совершенно неправильное. [30]