Cтраница 3
Герцен, старейший из ее ветеранов, завершил свой путь обращением к Интернационалу. Правда, Герцен разделял еще наивную веру утопистов, что социализм сможет убедить в своей правоте и работников и хозяев. [31]
Некоторые утверждают, что критика в адрес государственного сектора преувеличена и слишком цинична. Тем не менее эта критика достаточно убедительна, чтобы пошатнуть наивную веру в великодушное правительство, которое четко и эффективно откликается на нужды своих сограждан. Рыночная система в частном секторе ни в коем случае не является абсолютно эффективной; собственно, экономические функции правительства в том и состоят, чтобы исправлять пороки рыночной системы. Но государственный сектор также страдает серьезными недостатками при выполнении своих экономических функций. [32]
Теперь он выступает с упомянутой выше книгой и выливает па нас целый ушат неопределенных, некритических утверждений, путаных суждений, пустых фраз и до смешного ограниченных взглядов. Отошла в прошлое Молодая Германия, пришла младогегельянская школа, Штраус, Фейербах, Бауэр; к Jahrbucher привлечено всеобщее внимание, борьба принципов в полном разгаре, борьба идет не на жизнь, а на смерть, христианство поставлено на карту, политическое движение заполняет собой все, а добрый Юнг все еще пребывает в наивной вере, что у нации нет иного дела, кроме напряженного ожидания новой пьесы Гуцкова, обещанного романа Мупдта, очередных причуд Лаубе. [33]
Последний фаворит Екатерины II. Сами же упросили, убедили ее нас не бояться и поклялись ей в дружбе с наивною верою в магическую силу дипломатического термина status quo, даже не определив его смысл и значение. [34]
Сразу же после опубликования проекта на пего обрушились буржуазные радикалы и некоторые примыкавшие к ним прудонистски - настроенные социалисты, в том числе Лонге. Отрицательно отнеслись к ней и бланкисты. Хотя за время деятельности в Интернационале они сделали шаг к восприятию материалистического мировоззрения и научного коммунизма, в вопросах тактики они все еще не преодолели волюнтаристских и заговорщических представлений своего учителя, сохраняя наивную веру в неограниченные возможности инициативного революционного меньшинства и его способность произвести коммунистическую революцию в любой момент. [35]
Отрицательно отнеслись к ней и бланкисты. Хотя за время деятельности в Интернационале они сделали шаг к восприятию материалистического мировоззрения и научного коммунизма, в вопросах тактики они все еще не преодолели волюнтаристских и заговорщических представлений своего учителя, сохраняя наивную веру в неограниченные возможности инициативного революционного меньшинства и его способность произвести коммунистическую революцию в любой момент. [36]
Пространство и время, как говорит Кант, представляют собой формы чистого созерцания. Координаты служат для того, чтобы можно было различать точки пространственно-временного континуума. Они играют ту же роль, что и имена, которые позволяют различать и называть людей, или же произвольная нумерация объектов в какой-то области, состоящей из дискретных элементов. На непрерывном многообразии координаты являются непрерывными функциями объектов1; после введения координат каждая величина, непрерывно зависящая от своего местоположения vom Ort, может быть выражена в виде некоторой функции координат. Переход от одной системы координат к другой сводится поэтому к некоторому преобразованию, осуществляемому с помощью непрерывных функций. Констатация того, что любая система координат пригодна в качестве основы описания происходящих в природе явлений, не несет в себе никакого содержательного высказывания о свойствах и закономерностях природы. Тем самым мы отвергаем лишь наивную веру в магию имен, подразумевающую, что имя внутренне присуще вещи, что познание пойдет по неверному пути, если мы не воспользуемся правильными именами, и что, называя имя, мы обретаем над вещью волшебную власть. [37]
Четвертая программа начинается с анализа трех понятий в философии наук как всеобщих: симпатии, симметрии и движения. Но из них только понятие движения достигло, но Менделееву, высшей ступени развития и в нем - сила. Ньютон, Гюйгенс, конец XVII-начало XVIII в. Важно отметить подход к оценке наивных древнегреческих натурфилософских представлений ( мифов о эльфах, населяющих все тела на земле и вызывающих их активность); ныне эта наивная вера во внутреннюю активность материальных тел воплотилась в признание всеобщности движения: то, во что верили, ныне совершилось воочию... Эти высказывания показывают, что приближалсяк правильным взглядам на древних натурфилософов-материалистов. [38]
По вполне понятным основаниям, из всех творений души религия отличается наиболее сильной устойчивостью. Ее учения, предписания и обряды облекаются божественным авторитетом, Бог же неизменяем. Между тем, религия, может быть и нерешительно, может быть, ковыляя позади науки, но все-таки восприняла в себя разного рода знания. Все же раз воспринятое и вошедшее в состав ее учения она должна твердо хранить в неизменности и энергично отстаивать. В давних, многовековых религиях пластами заложены остатки знаний и воззрений давно прошедших поколений, которые трудно теперь отбросить без сильного потрясения. Она всегда зияет в нем и в лучших случаях становится только немного уже. Представители знания все время колеблют и потрясают патриархально-почтенную, наивную веру предков, разделять которую не могут во избежание внутреннего раздвоения, священники же все время возвещают, что только они обладают вечной истиной, а мудрецы мира ссгеР ничего не имеют, кроме подозрительных гипотез. [39]
Критикуя существующий строй, основанный на частной собственности, изображая картины идеального будущего строя, пытаясь теоретически обосновать необходимость общественной собственности, социалисты-утописты высказали немало гениальных идей и догадок. Осуждение частной собственности и восхваление общности имущества можно найти уже у некоторых писателей Древн. Греции и Рима, у средневековых еретиков, в программах некоторых крестьянских восстаний эпохи феодализма и у крестьянских идеологов, что явилось естественной реакцией на неравенство и эксплуатацию человека человеком в антагонистических об-вах. Сен-Симон и Фурье во Франции, Оуэн. К этому добавлялось непонимание реальных путей преобразования сущ - ствующих общественных отношений, отказ от революции, наивная вера в то, что при помощи пропаганды идей социализма можно изменить существующие порядки. [40]