Cтраница 3
Субъектом культа может быть религиозная группа или верующий индивид. Мотивом участия в этой деятельности являются религиозные стимулы: религиозная вера, религиозные чувства, потребности, стремления, чаяния. [31]
Только эти антирелигиозные секты, связанные со слоем деклассированных интеллектуалов, хотя бы временно сохраняли веру в социалистическую эсхатологию, близкую к религии. Поэтому единственная в Западной Европе разновидность социализма, которую можно приравнять к религиозной вере, - синдикализм, оказывается внутри социализма своего рода спортом романтически настроенных людей, не заинтересованных в данном движении. [32]
Евреи, скрыто и активно пропагандируя христианство, сами для себя христианством не пользуются. Они используют христианство для других низших народов, для оболванивания этих народов, для вдалбливания в них религиозной веры в превосходство евреев, для увода других народов в сторону от решения реальных жизненных проблем, для понижения духа арийцев и превращения арийских душ в души рабов. [33]
Бейль показал, что и неверующий может быть почтенным человеком, что унижает людей не отказ от религиозной веры, а идолопоклонство, суеверие и предрассудки. [34]
В этой связи определенную роль сыграло и то обстоятельство, что в противоборстве двух систем, в идеологическом противостоянии христианства и марксизма религия воспринималась как альтернатива атеистическому коммунизму, а в ряде стран, прежде всего, может быть, в Польше, церковь сыграла важную роль в поражении коммунистического тоталитарного режима. Предпринятый в Советской России эксперимент построения общества, свободного от религии, в ходе которого идейный спор между атеизмом и религиозной верой государство, руководимое КПСС, пыталось решить с помощью политических средств, закончился полным крахом. [35]
В его основе лежит утверждение, что наука дает лишь знание явлений, фактов, вторичных ( физических) причин, но не способна раскрыть первичные ( сверхъестественные) причины, объяснить наиболее глубокие источники бытия. Ограничивая сферу действия науки, фидеисты заявляют, что научное познание не может до конца раскрыть истину: они отрицают существование объективной истины, чтобы предоставить место религиозной вере. Современный фидеизм вовсе не отвергает пауки; он отвергает только чрезмерные претензии науки, именно, претензию на объективную истину ( В. Фидеист-ское учение о границах знания преследует также цель лишить науку широкого мировоззренческого, методологического значения. По мнению фидеистов, только религия дает подлинное объяснение принципам существования и назначения мироздания, придает смысл и цель жизни человека, наука же предоставляет лишь некоторые средства для осуществления этой цели. [36]
Трудность состояла в решении вопроса о природе когнитивного компонента человеческого действия и того, как он соотносится с некогнитивными компонентами - теми, которые, с одной стороны, содержатся в религиозной вере и теми, которые лежат в основе человеческих мотиваций и параметров человеческого состояния - с другой; иначе говоря - вопроса о соотношении рационального, нерационального и иррационального аспекта. [37]
Ученый подробно анализирует работу известного французского социолога и политического деятеля Токвиля Демократия в Америке. Здесь он обращает внимание на то, что Токвиль отмечает не только конституционную структуру, но и отсутствие военного истеблишмента, равенство социальных и экономических условий, процветающую сельскохозяйственную экономику, а также нравы, привычки и религиозную веру американцев. С точки зрения Токвиля, перспективы здорового демократического развития политической системы в Соединенных Штатах были в громадной степени обусловлены тем, что высокодемократическая конституция опиралась на многие общественные основания. [38]
Чтобы найти для России верный и спасительный путь, русское политическое мышление должно прежде всего освободиться от формализма и доктринерства и стать почвенным, органическим и национально-историческим. Государственный строй не есть пустая и мертвая форма: он связан с жизнью народа, с его природою, климатом, с размерами страны, с ее историческими судьбами и - еще глубже - с его характером, с его религиозною верою, с укладом его чувства и воли, с его правосознанием - словом, с тем, что составляет и определяет его национальный акт. Государственный строй есть живой порядок, вырастающий из всех этих данных, по-своему выражающий и отражающий их, приспособленный к ним и неотрывный от них. [39]
Попытка такого синтеза была предпринята им в книге Духовные основы общества. Введение в социальную философию, написанную в эмиграции ( 1930), в разработанной им концепции либерального консерватизма Суть этой концепции состоит в том, чтобы показать, что свобода и социальное творчество индивида и народа не противостоят традициям и ценностям религиозной веры, но, напротив, взаимосвязаны и взаимообусловлены Франк был убежден, что реализация идей консервативного либерализма поможет преодолеть инерцию радикализма и социалистического нигилизма в сознании и тем самым откроет путь к духовному и социальному возрождению России. [40]
Наконец, надо отметить, что миф может быть связан не только с магией, но и с любой формой социальной силы или социальных притязаний на власть. К мифу всегда прибегают для обоснования неких особых привилегий или обязанностей, вопиющих социальных неравенств, различных ранговых отличий высокого или низкого уровня. Религиозная вера и сила религиозных убеждений также восходит к мифологическим повествованиям. Но религиозный миф - это скорее некая, явно выраженная догма, например повествование о сотворении мира или о характере того или иного божества, иногда имеющее литературную форму. Социальный миф, особенно в первобытных культурах, как правило, переплетается с легендами о происхождении магической силы. Без преувеличения можно сказать, что наиболее типичная и самая развитая мифология в первобытных обществах - это мифология магии. Функция мифа состоит не в том, чтобы объяснять, а в том, чтобы подтверждать, не удовлетворять любопытство, но придавать уверенность в силе, не плести байки, а связывать между собой смыслы различных верований, относя их к непрерывно текущему потоку событий. Глубо-вая связь между мифом и культом, прагматическая функция мифа, заключающаяся в усилении веры, так долго игнорировалась этиологическими и экспланати-вистскими теориями мифа, что нам следует несколько подробнее остановиться на этом вопросе. [41]
Имеется еще один аспект при выявлении специфики религии. Среди религиоведов, признающих религиозное сознание в качестве ведущего, определяющего элемента религии, отчетливо выявляются две тенденции. Одни истолковывают религиозную веру по преимуществу как интеллектуальный феномен. Они делают акцент на содержательном характере религиозных представлений. Религия, с позиций такого подхода, предстает по преимуществу как мифологическая система. [42]
В этих условиях несостоятельность этики может компенсироваться либо религией, либо всеобъемлющим внешним контролем за людьми, который заменит этику путем полного социального внешнего регулирования и исключения свободного принятия решений. Последний вариант в рамках рыночного хозяйства неприемлем, поскольку он ликвидирует основу функционирования рыночного хозяйства - свободу индивида. В таком случае только религиозная вера предотвращает несостоятельность этики, только она убеждает в разумности нравственного. [43]