Cтраница 3
На крайних, уже теряющихся в тумане, границах теории множеств обнаружилось вскоре несколько трещин и объявились бьющие в глаза противоречия; однако это, казалось, ни в коей мере не угрожало основной, центральной области математики. Но ведь как раз приведенные в кавычках слова и дают определение нашего числа, состоящее менее чем из тысячи знаков. В приведенном только что виде это противоречие еще слишком не точно сформулировано для того, чтобы быть подвергнутым математическому исследованию. Но заменим слова немецкой речи несколькими действиями, позволяющими из любого числа получать некоторое другое число. [31]
Времена меняются, и мы меняемся вместо с ними. По поводу этого изречения наши господа министры Кампгаузен и Ганземан тоже могут кое-что порассказать. Как униженно должны были они выносить дерзости какого-нибудь Боделыпвинга, как благоговейно должны были внимать ломаной немецкой речи какого-нибудь Бойепа, какой ограниченный разум верноподданных должны были они проявлять по отношению к грубому невежеству какого-нибудь Дуэсберга. [32]
Твердый приступ не свойствен русскому языку. Подобный звук можно услышать только в русском междометии эх, если его произнести энергично. Здесь перед гласным э слышится сдавленный гортанный шум, напоминающий покашливание. Этот шум и называется твердым приступом. Твердый приступ резко отделяет слово, начинающееся с гласного, от предыдущего слова, благодаря чему немецкая речь звучит отрывисто, резко. [33]