Cтраница 3
Правда, как замечает Родбертус, это предполагает также и Рикардо. Но это неверно, по крайней мере prima facie; ибо товары обмениваются не по их стоимостям, а по отличающимся от этих стоимостей средним ценам, причем это вытекает из определения стоимости товаров рабочим временем, из этого закона, противоречащего по видимости данному явлению. [31]
Как уже сказано, Родбертус воспринимает ходячие определения экономических понятий целиком в той форме, в какой они перешли к нему по наследству от экономистов. Он не делает ни малейшей попытки исследовать их. [32]
Если до сих пор Родбертус имел несчастье вечно запаздывать со своими новыми открытиями, то на этот раз, по крайней мере, ему можно поставить в заслугу одного рода оригинальность: в такой детски-наивной, прозрачной, я бы сказал, истинно померанской форме ни один из его конкурентов не отважился высказать всю нелепость утопии рабочих денег. [33]
Теперь понятно, почему Родбертус определяет стоимость товара просто трудом и допускает разве только различные степени интенсивности труда. Если бы он исследовал, при помощи чего и как труд создает и, следовательно, также определяет и измеряет стоимость, то он пришел бы к общественно-необходимому ТРУДУ - необходимому для отдельного продукта по отношению как к другим продуктам того же рода, так и ко всей общественной потребности. Это привело бы его к вопросу о том, как совершается приспособление производства отдельных товаропроизводителей к совокупной общественной потребности, а вместе с тем сделало бы невозможной и всю его утопию. На этот раз он действительно предпочел абстрагироваться, а именно абстрагироваться от самой сути дела. [34]
В противоположность странному представлению Родбертуса 88, Смит уже во введении [ к главе 11 - й ] перечисляет составные части земледельческого капитала: капитал, доставляющий семена ( сырье), оплачивающий труд, покупающий и содержащий скот и другие земледельческие орудия ( там же) [ Русский перевод, том I, стр. [35]
В эту цитату из Родбертуса Маркс внес те соответствующие изменения, которые вытекают из того - упускаемого из виду Родбертусом - обстоятельства, что стоимость машин и других средств производства с такой же необходимостью входит в продукт земледелия, с какой в продукт промышленности, обрабатывающей сельскохозяйственное сырье, входит стоимость этого сырья. В том виде, в каком это место дано у Родбертуса, оно приведено Марксом выше ( см. настояппш том, стр. Все принадлежащие Марксу слова напечатаны в тексте цитаты разрядкой. [36]
Труд опять-таки некритически берется Родбертусом в той форме, в которой он фигурирует у экономистов. Хотя Родбертус и указывает в нескольких словах на различия в интенсивности труда, тем не менее он берет труд в самом общем виде как обладающий стоимостью и, следовательно, измеряющий стоимость - безразлично, расходуется он при нормальных средних общественных условиях или нет. Тратят ли производители на производство продуктов, которые могут быть изготовлены в один день, десять дней или только один день; применяют ли они наилучшие или наихудшие орудия, употребляют ли они свое рабочее время на производство общественно-необходимых предметов и в общественно-необходимом количестве или изготовляют предметы, не пользующиеся никаким спросом, либо предметы, на которые есть спрос, но в количестве большем или меньшем, чем они требуются - обо всем этом и речи нет: труд есть труд, продукты равного количества труда должны обмениваться одни на другие. Родбертус, который в других случаях всегда готов, кстати и некстати, становиться на точку зрения нации в целом и с высоты всеобщего общественного наблюдательного пункта обозревать отношения отдельных производителей, здесь боязливо этого избегает. И, конечно, только потому, что он с первой же строки своей книги прямо устремляется к утопии рабочих денег, а всякое исследование свойства труда создавать стоимость загромоздило бы его путь непреодолимыми препятствиями. Инстинкт Родбертуса оказался здесь значительно сильнее, чем его сила абстрактного мышления, которую, кстати сказать, можно открыть у него только обладая весьма конкретной скудостью мысли. [37]
Все остальное, что внес Родбертус в политическую экономию, стоит на таком же уровне. Его переработка теории прибавочной стоимости в утопию уже была непреднамеренно подвергнута Марксом критике в Misere de la Philosophic; все, что можно было еще сказать об этом, сказано мной в предисловии к немецкому переводу этой работы. Его объяснение торговых кризисов недостаточным потреблением рабочего класса имеется уже у Сисмонди в Nou-veaux Principes de Г Economic Politique, кн. IV, гл. Только Сисмонди при этом постоянно имел в виду мировой рынок, между тем как горизонт Родбертуса не простирается дальше прусской границы. Его умозрительные рассуждения о том, берется ли заработная плата из капитала или из дохода, относятся к области схоластики и упраздняются совершенно содержанием третьего отдела этой второй книги Капитала. Наконец, его проекты освобождения старопрусского землевладения от гнета капитала опять-таки совершенно утопичны; они обходят как раз единственный практический вопрос, о котором здесь идет речь-вопрос о том, каким образом старопрусский юнкер получая, скажем, 20 000 марок годового дохода и проживая; скажем, 30 000 марок, может все-таки не делать никаких долгов. [38]
Но посмотрим, как рассуждает Родбертус. [39]
Напротив, - полагает г-н Родбертус, - та часть капитала, которая заключается в стоимости материала, никогда не может иметь влияния на величину частей ренты, потому что, например, в тот труд, который затрачен на особый продукт, каким является пряжа или ткань, не может входить затрата труда, приходящаяся на долю шерсти как сырого продукта ( стр. [40]
Допустим, - чего г-н Родбертус не доказал и при своем ходе мысли доказать но может, - что существует земельная рента, что, следовательно, определенная часть прибавочной стоимости сырого продукта достается земельному собственнику. [41]
Таким образом, здесь г-н Родбертус совершенно так же, как и Рикардо, объясняет повышение земельной ренты и падение нормы прибыли одно из другого; падение одной равносильно повышению другой, а повышение земельной ренты объясняется относительной непроизводительностью [483] земледелия. Рикардо в одном месте даже определенно говорит, что дело идет не об абсолютной, а об относительной непроизводительности. Но даже если бы он и сказал противоположное, то это не вытекало бы из выдвигаемого им принципа, так как действительный автор отстаиваемого Рикардо воззрения, Андерсон, определенно говорит об абсолютной способности любой почвы к улучшению. [42]
Нельзя, как это делает Родбертус, утверждать: если земледельческий продукт - согласно всеобщему закону - продается - в среднем по его стоимости, то он должен давать добавочную прибыль, alias земельную ренту, - как если бы подобная продажа товара по его стоимости, но выше его средней цены составляла всеобщий закон капиталистического производства. Напротив, надо показать, почему в производстве сырья - в виде исключения и в отличие от того разряда промышленных продуктов, стоимость которых точно так же стоит выше их средней цены, - стоимости не понижаются до средних цен и вследствие этого дают добавочную прибыль, alias земельную ренту. Это объясняется просто существованием собственности на землю. Выравнивание происходит только тем путем, что капитал действует против капитала, так как только воздействующие друг на друга капиталы имеют силу осуществлять имманентные законы капитала. [43]
Все остальное, что внес Родбертус в политическую экономию, стоит на таком же уровне. Его переработка теории прибавочной стоимости в утопию уже была непреднамеренно подвергнута Марксом критике в Нищете философии: все. Его объяснение торговых кризисов недостаточным потреблением рабочего класса имеется уже у Сисмонди в Nonveaux Principes d Economie Politique, liv. Только Сисмонди при этом постоянно имел в виду мировой рынок, между тем как горизонт Родбер-туса не простирается дальше прусской границы. Его умозрительные рассуждения о том, берется ли заработная плата из капитала или из дохода, относятся к области схоластики и совершенно упраздняются содержанием третьего отдела этой второй книги Капитала. Маркса, содержащая ее критику. Наконец, его проекты освобождения старопрусского землевладения от гнета капитала опять-таки совершенно утопичны; а именно, они обходят единственный практический вопрос, о котором здесь идет речь - вопрос о том, каким образом старопрусский юнкер, получая из года в год, скажем, 20 000 марок дохода и проживая, скажем, 30 000 марок, может все-таки не делать никаких долгов. [44]
Все остальное, что внес Родбертус в политическую экономию, стоит на таком же уровне. Его переработка теории прибавочной стоимости в утопию уже была непреднамеренно подвергнута Марксом критике в Нищете философии; все, что можно было еще сказать об этом, сказано мной в предисловии 25 к немецкому переводу этой работы. Его объяснение торговых кризисов недостаточным потреблением рабочего класса имеется уже у Сисмонди в Nouveaux Principes d Economie Politique, liv. Только Сисмонди при этом постоянно имел в виду мировой рынок, между тем как горизонт Родбертуса не простирается дальше прусской границы. Его умозрительные рассуждения о том, берется ли заработная плата из капитала или из дохода, относятся к области схоластики и совершенно упраздняются содержанием третьего отдела этой второй книги Капитала. Его теория ренты осталась его исключительным достоянием и может безмятежно почивать, пока не появится в печати рукопись 26 Маркса, содержащая ее критику. Наконец, его проекты освобождения старопрусского землевладения от гнета капитала опять-таки совершенно утопичны; а именно, они обходят единственный практический вопрос, о котором здесь идет речь - вопрос о том, каким образом старопрусский юнкер, получая из года в год, скажем, 20 000 марок дохода и проживая, скажем, 30 000 марок, может все-таки не делать никаких долгов. [45]