Cтраница 4
Значительно раньше, в ночь с 17 на 18 февраля 1947 г., через 10 дней после возвращения из пятимесячной командировки в США, был арестован как американский шпион академик-секретарь АМН СССР В. В. Ларин, также фигурировавший в составлявшихся для Нобелевского комитета списках ( док. Арест состоялся после вечернего заседания политбюро 17 февраля, на котором рассматривалось дело Клюевой и Роскина ( см. главу 6) и история с якобы самовольной передачей Лариным рукописи книги ученых Биотерапия злокачественных опухолей и противоракового препарата КР; заключая заседание, Сталин произнес: Я не доверяю Ларину. Был приговорен к 25 годам заключения и до реабилитации в 1953 г. сидел во Владимирской тюрьме. [46]
Летом 1947 г. в партийные организации было разослано закрытое письмо О деле профессоров Клюевой и Роскина, передавшим, якобы, американцам препарат для лечения рака. [47]
Уже 3 апреля 1946 года секретариат ЦК поручил министру здравоохранения рассмотреть письма т.т. Викторова, Клюевой, Роскина по существу, принять необходимые меры и о результатах сообщить ЦК. Выписку из принятого постановления направляют министру здравоохранения Г. А. Митиреву и секретарю Сталина А.Н. Поскребышеву. Таким образом, Сталин с самого начала оказался в курсе сделанного открытия и мог следить за развитием событий. [48]
Президиума АН СССР И. В. Зубов, развивая мысль, что не нам надо искать расположения у иностранных ученых, а иностранные ученые должны учиться у нас, подкрепил свой вывод следующим утверждением: Ведь посол США Смит и академик Ваксман ходили и упрашивали Клюеву и Роскина, когда речь шла о действительно серьезном научном открытии... По личному сообщению историка науки В. Д. Есакова, скрупулезно изучившего все имеющиеся документы, связанные с делом Клюевой и Роскина, Ваксман во время пребывания в Москве не посещал лабораторию Клюевой, а познакомился с ней мимоходом, наряду с другими членами АМН СССР, при кратком посещении здания Президиума медицинской академии. [49]
Лишь в ходе заседания Роскин в уклончивой форме вынужден был признать, что он допускает предположение, что в течение 6 - 8 месяцев американцы, руко-водствуясь рукописью, смогут сделать препарат КР, но что это якобы не нанесет никакого ущерба работе Клюевой и Роскина и советскому приоритету. [50]
Клюева и Роскин передали Ларину перед его поездкой в Америку препарат, рукопись и технологию КР не по приказу, а по собственному желанию. Об этом говорит и сам Роскин в своих показаниях от 15 мая с.г. Клюева и Роскин были недовольны Митиревым не за то, что разрешил он передать КР американцам, а лишь за невнимание Минздрава к их лаборатории. Клюева и Роскин не имели никаких претензий и, наоборот, всячески защищали и оправдывали Ларина, также и после того, как Ларин отдал плоды их многолетней работы американцам. [51]