Cтраница 2
Лист подчеркивал, что дельная система необходимо тдлжна опираться на достоверные исторические факты, то у ряда ерманских экономистов 1840 - 50 - х годов наметилась тенденция до-юдить приоритет фактособирания в экономических исследованиях 1 0 отрицания систем ос озидания как такового. Эти три автора не были связа-ш местом работы и личным общением; их сочинения были весьма ггл ичны одно от другого и более декларативны, чем содержательны, i. Рошер, начав с подбора исторических иллюстраций к основным категориям классической политэкономии, механически сгруппиро - 1ал в пять разделов разнородные исторические сведения касательно) азделения труда, рабства и свободы, собственности и кредита ( производство ценностей); цен и денег ( обращение ценностей); трех кновных видов доходов ( распределение ценностей); потребления гаобще и роскоши; народонаселения. Исходя из формулы трех фак-оров производства, он счел возможным выделить в истории три боль-иих периода: древнейший, когда главный деятель - земля; средне - 1ековый, когда значительнее становится труд, капитализирующийся благодаря корпоративно. [16]
Но в третьей части Теорий, в главе Разложение рикардианской школы, Маркс дает развернутую критику аналогичных вульгарных взглядов Мак-Куллоха, сложившихся - так же как и взгляды Рошера - под сильным влиянием той апологетической концепции производительных услуг, которую выдвинул Ж. В. Сэй и о которой Маркс говорит в следующем абзаце. В I томе Капитала Маркс касается взгляда Рошера на природу, как на один из источников стоимости, в примечании 22 - м к 6 - й главе. [17]
Как и Сениор, Гильдебранд и Рошер выводят капитал из воздержания капиталиста, из его бережливости и рассматривают соответственно процент как компенсацию за эту жертву капиталиста. Стремлением затушевать эксплуататорскую сущность капитализма продиктовано и определение капитала Рошером как всякого произведения, сберегаемого для дальнейшего производства, позволяющего отнести к капиталу не только сродства производства ( в действительности являющихся лишь вещной формой капитала), но и квалификацию рабочих, к-рые на этом основании объявлялись владельцами вещественного капитала. Говоря об издержках произ-ва, Рошер не употреблял даже слова затрата капитала, заменяя его словом жертва, так, как это делал Сениор. Маскируя источник роста капитала, Рошер утверждал, что капиталы увеличиваются вследствие возвышения народохозяй-ственной культуры; таковым возвышением он считал прежде всего сбережения капиталистов, их воздержание, жертвы. [18]
Поэтому Ле Трон совершенно правильно отвечает другу своему Кондильяку: В обществе, вполне сформировавшемся, вообще нет избытка какого-либо рода [ Le Trosne, дит. В то же время он поддразнивает его замечанием, что если оба контрагента получают одинаковый плюс по сравнению с тем, что они дают, то оба они получают поровну. Именно потому, что Кондильяк не имеет еще ни малейшего представления о природе меновой стоимости, он оказывается самым подходящим наставником для г-на профессора Вильгельма Рошера при созидании последним свою собственных детских понятий. [19]
Поэтому Ле Трон совершенно правильно отвечает другу своему Конднльяку: В обществе, вполне сформировавшемся, вообще нет избытка какого-либо рода Le Tros-net цят. В то же время он поддразнивает его замечанием, что-если оба контрагента получают одинаковый плюс по сравнению с тем, что они дают, то оба они получают поровну. Именно потому, что Кондильяк не имеет еще ни малейшего представления о природе меновой стоимости, он оказывается самым подходящим наставником для г-на профессора Вильгельма Рошера при созидании последним своих собственных детских понятий. [20]
Поэтому Ле Трон совершенно правильно отвечает другу своему Кон-дильяку: В обществе, вполне сформированном, вообще нет избытка какого-либо рода [ De 1 Interet Social, стр. В то же время он поддразнивает его замечанием, что если оба обменивающиеся получают одинаковый плюс по сравнению с тем что они дают, то оба они получают поровну [ там же, стр. Именно потому, что Кондильяк не имеет еще ни малейшего представления о природе меновой стоимости, он оказывается самым подходящим руководителем для г. профессора Вильгельма Рошера при созидании последним своих собственных детских понятий. [21]
Поэтому Ле Трон совершенно правильно отвечает другу своему Кондильяку: В обществе, вполне сформировавшемся, вообще нет избытка какого-либо рода [ Le Trosne, пит. В то же время он поддразнивает его замечанием, что если оба контрагента получают одинаковый плюс по сравнению с тем, что они дают, то оба они получают поровну. Именно потому, что Кондильяк не имеет еще ни малейшего представления о природе меновой стоимости, он оказывается самым подходящим наставником для г-на профессора Вильгельма Рошера при созидании последним своих собственных детских понятий. [22]
Для Рикардо проблема существует только потому, что стоимость определена рабочим временем. У этих молодцов дело обстоит не так. По Рошеру природа, как таковая, имеет стоимость. Это значит: Рошер абсолютно не знает, что такое стоимость. [23]
Как и Сениор, Гильдебранд и Рошер выводят капитал из воздержания капиталиста, из его бережливости и рассматривают соответственно процент как компенсацию за эту жертву капиталиста. Стремлением затушевать эксплуататорскую сущность капитализма продиктовано и определение капитала Рошером как всякого произведения, сберегаемого для дальнейшего производства, позволяющего отнести к капиталу не только сродства производства ( в действительности являющихся лишь вещной формой капитала), но и квалификацию рабочих, к-рые на этом основании объявлялись владельцами вещественного капитала. Говоря об издержках произ-ва, Рошер не употреблял даже слова затрата капитала, заменяя его словом жертва, так, как это делал Сениор. Маскируя источник роста капитала, Рошер утверждал, что капиталы увеличиваются вследствие возвышения народохозяй-ственной культуры; таковым возвышением он считал прежде всего сбережения капиталистов, их воздержание, жертвы. [24]
На наших глазах явно совершается переход от навозного скотоводства к скотоводству молочному; он особенно заметен в последнее 10-летие ( цит. Статистически охарактеризовать в этом отношении различные области России очень трудно, ибо тут важно не абсолютное количество рогатого скота, а именно количество молочного скота и его качество. Если взять количество всего скота на 100 жителей, то окажется, что в России оно всего больше в степных окраинах, всего меньше - в нечерноземной полосе ( Сельское и лесное хозяйство, 274); окажется, что во времени это количество уменьшается ( Произв. Здесь наблюдается, следовательно, то же самое, что отметил еще Рошер, именно, что количество скота на единицу населения оказывается всего больше в местностях экстенсивного скотоводства ( W. Нас же интересует интенсивное скотоводство и в частности именно молочное. Приходится поэтому ограничиться приблизительным расчетом, который дали авторы вышеуказанного Очерка, не претендуя на точный учет явления; такой расчет наглядно показывает отношение различных областей России по степени развития молочного хозяйства. Приводим этот расчет in extenso, дополняя его некоторыми вычисленными средними цифрами и сведениями о сыроваренном производстве в 1890 г. по данным фабрично-заводской статистики. [25]
Как и Сениор, Гильдебранд и Рошер выводят капитал из воздержания капиталиста, из его бережливости и рассматривают соответственно процент как компенсацию за эту жертву капиталиста. Стремлением затушевать эксплуататорскую сущность капитализма продиктовано и определение капитала Рошером как всякого произведения, сберегаемого для дальнейшего производства, позволяющего отнести к капиталу не только сродства производства ( в действительности являющихся лишь вещной формой капитала), но и квалификацию рабочих, к-рые на этом основании объявлялись владельцами вещественного капитала. Говоря об издержках произ-ва, Рошер не употреблял даже слова затрата капитала, заменяя его словом жертва, так, как это делал Сениор. Маскируя источник роста капитала, Рошер утверждал, что капиталы увеличиваются вследствие возвышения народохозяй-ственной культуры; таковым возвышением он считал прежде всего сбережения капиталистов, их воздержание, жертвы. [26]
Вместо этого они, - не говоря уже о тех, кто объясняет все кредитом, чтобы вслед за этим объявить, что и сами они готовы предположить избыток капитала, - выдумали великолепную разницу между чрезмерным изобилием капитала и перепроизводством. Отрицая перепроизводство, они сохраняют фразы и соображения Рикардо и Смита, тогда как из чрезмерного изобилия капитала они пытаются вывести необъяснимые для них в противном случае явления. Так, например, Уилсон объясняет одни кризисы чрезмерным изобилием основного капитала, а другие - чрезмерным изобилием оборотного капитала. Само чрезмерное изобилие капитала признается лучшими экономистами ( как, например, Фуллартоном) и стало уже настолько общепринятым предрассудком, что эта фраза фигурирует как нечто само собой разумеющееся даже в учебнике ученого господина Рошера. [27]
Господин профессор Рошер поучает нас: Ложные определения денег могут быть разделены на две главные группы: определения, считающие деньги за нечто большее, и определения, считающие деньги за нечто меньшее, чем товар. Затем идет пестрый каталог работ о деньгах, в котором нельзя уловить и намека на понимание действительной истории теории денег. В заключение мораль: Нельзя, впрочем, отрицать, что большинство новейших экономистов обращает недостаточное внимание на особенности, отличающие деньги от других товаров ( значит, деньги все-таки суть нечто меньшее или нечто большее, чем товар. Поскольку это так, постольку полумеркантп-лпстская реакция Ганиля и др. имеет за собой некоторые основания ( Wilhelm Roscher: Die Grundlagen der Nationalokonomie, 3 - е изд. Это называется определением понятий. И подобного рода эклектическую профессорскую болтовню г. Рошер скромно называет анатомо-физиологическим методом [ стр. Впрочем, наука обязана ему одним открытием, а именно, что деньги - приятный товар [ стр. [28]
Именно представители немецкой исторической школы резко выступили против универсализма манчестерской школы, или классической политической экономии, выражавшей ценности либерализма и индивидуализма. Именно в их трудах мы нахбдим в наиболее полном виде характерные черты данной хозяйственной идеологии. Шмоллер отмечает, что индивид представляет собой совокупность целей, укорененных в надиндивидуальной совокупности целей культуры. Он считал, что классическая политическая экономия слишком большой акцент делает на материальных интересах. По его мнению, учение об эгоизме схватывает лишь поверхностный слой отношений. Рошер ( 1817 - 1894), также полагает, что в основе действий экономического субъекта лежит не только эгоизм, но и стремление к справедливости, ориентация на нравы и обычаи данного сообщества. Он считает, что капитализм апеллирует к самым простым и грубым чувствам и влечениям человека. [29]
Различно и отношение представителей история, школы к вопросу об экономич. Книс ( Политическая экономия с точки зрения исторического метода - Die politische Okonomio vom Standpunkte der geschichtlichen Methode, 1853) являются представителями крайнего агностицизма. Вульгарный историзм использовался Рошером, Гильдебрандом и Книсом для нападок на классич. [30]