Cтраница 4
Большие и трудные задачи, поставленные перед советским машиностроением в первые же послевоенные годы, потребовали от советских ученых и научных коллективов напряженной и целеустремленной работы. На базе Московского семинара, проводимого в Институте машиноведения, создаются семинары по теории машин и механизмов: в Ленинграде и Харькове ( 1950 г.), в Днепропетровске и Тбилиси ( 1951 г.), в Киеве ( 1963 г.) и в других городах. К настоящему времени работают 16 иногородних филиалов и 2 секции в Москве. Бессменным руководителем семинара при Институте машиноведения все эти годы продолжает оставаться Иван Иванович. [46]
Однако при этом важно установить такой порядок, при котором студент уверен, что руководитель вновь просмотрит его работу, даст ей окончательную устную оценку ( характеристику) и решит вопрос о том, будет ли студенческая работа храниться в кабинете или будет возвращена студенту. Студенту это далеко не безразлично. Если кафедра собирает работы всех участников семинара, для студентов ясно, что это формальный подход к оценке их работы. Особенно плохо действует на студентов тот факт, что принятые работы лежат в беспорядке, никем и никак не используются. Другое дело, когда кафедра или руководитель семинара собирает лучшие работы и отмечает, в чем заключаются их наиболее ценные качества. [47]
В кружок А. И. Иоффе входили Н. И. Добронравов, Я. Г. Дорфман, П. Л. Капица, П. И. Лукирский, М. В. Миловидова-Кирпичева, Н. Н. Семенов, Я. И. Френкель, Я. Р. Шмидт и некоторые другие - в то время молодые физики, закончившие университет или Политехнический институт и ставшие в дальнейшем ближайшими сотрудниками А. Ф. Иоффе, крупными советскими физиками. Именно в эти годы А. Ф. Иоффе - сначала участник, а потом и руководитель семинара - выработал тот замечательный стиль ведения такого рода собраний, который создал ему заслуженную известность и характеризовал его как главу школы. Се-минар Иоффе в Политехническом институте по праву считается важнейшим центром кристаллизации советской физики. [48]
Удивительно было, с какой быстротой он мог понимать самую суть дела, скрытую за цепочками сложных определений и громоздкими доказательствами. При этом обычно он вставал и, прихрамывая, прохаживался у доски несколько минут. В этих случаях руководитель семинара А. А. Марков торжественно спрашивал: А что вы скажете, Альберт Григорьевич. [49]