Cтраница 3
Другим важнейшим определением экзистенции является трансцендирование, то есть выход за свои пределы. Трансцендентное и сам акт трансцендирования понимаются различными представителями экзистенциализма неодинаково. С точки зрения религиозного экзистенциализма трансцендентное - это Бог. Согласно Сартру и Камю, трансценденция есть ничто, выступающее как глубочайшая тайна экзистенции. Если у Ясперса, Марселя, позднего Хайдеггера, признающих реальность трансцендентного, преобладает момент символический и даже мифопоэтический ( у Хайдеггера), поскольку трансцендентное невозможно рационально познать, а можно лишь намекнуть на него, то учение Сартра и Камю, ставящих своей задачей показать иллюзорность трансценденции, носит в этом отношении критический и даже нигилистический характер. [31]
Аргентине значительно усилилось влияние зап. В 1929 было создано кантианское об-во в Буэнос-Айресе. Карлос Астрада в работах Экзистенциальная игра ( К. A s t r a d a, El jnego existencial, 1933), Феноменологический идеализм и экзистенциальная метафизика ( Idealismo fenomeuologico у metafisi - са existencial, 1936), Временность ( Tempora-lidad, 1943), Бытие, гуманизм, экзистенциализм ( Ser, humanisnio, existencialismo, 1949) следовал учению Хейдеггера, однако в последние годы выступает против ряда положений Хейдеггера, Сартра н Ясперса ( Экзистенциалистская революция - La revolucion existencialista, 1952) н занимает близкую к марксизму позицию. [32]
Согласно же Хайдеггеру, Сартру и Камю, трансценденция есть ничто, выступающее как глубочайшая тайна экзистенции. Но если, по Хайдеггеру, ничто, к к-рому трансцендирует экзистенция, это ннчто-бытие, ничто-присутствие ( ср. Сартра ничто - это пустота, отсутствие. Но поскольку у Сартра трансценденция есть несуществующее, он, несмотря на всю важность для него самого акта трансцендирования, возвращается к предпосылкам имманентной философии и фикционализму. Для Сартра, как и для Камю, гл. [33]
Согласно Кьеркегору, Angst - это метафизический С. Какое воздействие оказывает ничто. Именно потому, что человек конечен и знает о своей конечности, ему ведом метафизич. У Сартра экзистенциальный С. [34]
Общение индивидов, осуществляемое в сфере объективации, где каждый сведен до уровня среднего человека, не является подлинным, оно лишь подчеркивает острое одиночество каждого. Камю, перед лицом ничто, к-рое делает бессмысленной, абсурдной человеч. И Сартр, и Камю видят фальшь и ханжество во всех тех формах общения индивидов, к-рые освещены тра-диц. Сартр стремится показать, что в основе половой любви в сущности лежит стремление подчинить себе другого, лишить его свободы и тем самым утвердить свою свободу. Характерная для Сартра жажда разоблачения искаженных, превращенных форм сознания ( дурной веры) оборачивается в сущности требованием принять реальность разобщенного с другими и с самим собой сознания. [35]
Экзистенциалисты продолжают восстание против детерминизма ( воплощенного для Кьеркегора в объективном идеализме Гегеля), видя в натуралистич. Личность выступает здесь как нечто способное про-тннопоставить себя всему миру. И в этом восстании против природной ( объективной) необходимости мира и провозглашении субъективной, личностной свободы экзистенциализм продолжает традиции автономной и императивной этики Канта, утверждающей высшую ценность нравств. Но так как, согласно атеистич. Мухи Сартра, Антигона Ануя, Чума Камю), а может обернуться гедонпч. [36]
Экзистенциализм отвергает как рационалистическую просветительскую традицию, сводящую свободу к познанию необходимости, так и гуманистически-натуралистическую, для которой свобода состоит в раскрытии природных задатков человека, раскрепощении его сущностных сил. Свобода, согласно экзистенциализму, должна быть понята исходя из экзистенции. Поскольку же структура экзистенции выражается в направленности-на, в трансцендировании, то понимание свободы различными представителями экзистенциализма определяется их трактовкой трансценденции. Согласно Марселю и Ясперсу, свободу можно обрести лишь в Боге. Согласно Сартру, у которого трансценденция - это ничто, свобода есть отрицательность по отношению к бытию, которое он трактует как эмпирически сущее. Человек свободен в том смысле, что он сам проектирует, создает себя, выбирает себя, не определяясь ничем, кроме собственной субъективности, сущность которой - в полной независимости от чего бы то ни было. Учение Сартра о свободе служит выражением позиции крайнего индивидуализма. Свобода предстает в экзистенциализме как тяжелое бремя, которое должен нести человек, поскольку он личность. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой, стать как все, но только ценой отказа от себя как личности. Мир, в который при этом погружается человек, носит у Хайдеггера название man ( немецкое безличное местоимение): это безличный мир, в котором все анонимно, в котором нет субъектов действия, в котором все - другие, и человек даже по отношению к самому себе является другим; это мир, в котором никто ничего не решает, а потому и не несет ни за что ответственности. [37]
Согласно же Хайдеггеру, Сартру и Камю, трансценденция есть ничто, выступающее как глубочайшая тайна экзистенции. Но если, по Хайдеггеру, ничто, к к-рому трансцендирует экзистенция, это ннчто-бытие, ничто-присутствие ( ср. Сартра ничто - это пустота, отсутствие. Но поскольку у Сартра трансценденция есть несуществующее, он, несмотря на всю важность для него самого акта трансцендирования, возвращается к предпосылкам имманентной философии и фикционализму. Для Сартра, как и для Камю, гл. [38]
Согласно же Хайдеггеру, Сартру и Камю, трансценденция есть ничто, выступающее как глубочайшая тайна экзистенции. Но если, по Хайдеггеру, ничто, к к-рому трансцендирует экзистенция, это ннчто-бытие, ничто-присутствие ( ср. Сартра ничто - это пустота, отсутствие. Но поскольку у Сартра трансценденция есть несуществующее, он, несмотря на всю важность для него самого акта трансцендирования, возвращается к предпосылкам имманентной философии и фикционализму. Для Сартра, как и для Камю, гл. [39]