Cтраница 4
Говоря эмпирически, то, что обычно называется религией, включает в себя набор установок, верований и действий, связанных с двумя типами опыта - опытом сверхъестественного и опытом священного. Теперь нам следует прояснить характер этих двух типов опыта. [46]
Трансцендирование тесно связано и с мистикой, если под ней ( в соответствии с переводом слова mystikos - таинственный) понимать нечто загадочное, непонятное, необъяснимое, веру в сверхъестественное, божественное, таинственное ( Словарь иностранных слов. Между тем, в Философском словаре 1991 г., как и ранее, заявляется, что мистика - это религиозно-идеалистический взгляд на действительность. Сама по себе мистика или, иначе, мистическое знание, не есть еще идеализм, хотя, надо заметить, и идеализм, подобно религии, не должен быть никаким пугалом. Мистическое знание в том смысле, в каком оно только что обозначено, может быть связано и с материализмом. Но главное не в этом, а в том, что любое философствование, доходящее до границ с непостижимым и до представлений о первооснове мира, его свойствах, не может, с нашей точки зрения, не касаться областей сверхъестественных ( т.е. сверхфизиче-ско-природных), таинственных и загадочных. Не спорим: в русле отдельных философских направлений имеются самые разные трактовки мистики. Мистикой называется внутренний ( мистический) опыт, который дает нам соприкосновение с духовным, Божественным миром, а также и внутреннее ( а не внешнее только) постижение нашего природного мира. Возможность мистики предполагает для себя наличие у человека особой способности непосредственного, сверхразумного и сверхчувственного, интуитивного постижения... Мистический опыт имеет объективный характер, он предполагает выхождение из себя, духовное касание или встречу... Православное богослужение обращается, прежде всего, к мистическому чувству, ему говорит и его воспитывает ( Мистика в православии / / Православие. [47]
Но и невозможность этого ( чтобы то и другое стояло друг с другом рядом) все-таки не может быть доказана, потому что сама свобода, хотя она и не заключает в своем понятии ничего сверхъестественного, тем не менее по своей возможности остается для нас настолько же непостижимою, как и то сверхъестественное, которое хотели бы принимать в замену самостоятельного, но недостаточного определения ее. [48]