Cтраница 2
Вышеперечисленной группе слов соответствует в английском языке синонимический ряд enemy, adversary, opponent, foe. По своим референциальным значениям они близки к приведенным выше русским словам: все они, кроме opponent, имеют значения: 1) человек, враждебно относящийся к кому - или чему-нибудь и 2) войска противоположной стороны; opponent, кроме первого значения, имеет также значение участник спортивного состязания, a adversary имеет все три значения. [16]
Но если потери, вызываемые заменой прагматически маркированной лексики на нейтральную, являются до определенной степени неизбежными ( их можно свести до минимума применением так называемой компенсации, о чем речь пойдет ниже), то совершенно недопустимо обратное - замена нейтральной лексики на прагматически маркированную, то есть не нейтральную по своим стилистическим, регистровым и эмоциональным характеристикам. Так, английское endless имеет то же самое референциальное значение, что и русское бесконечный, что создает соблазн использовать его в переводе для передачи английского слова. Однако по своей эмоциональной окрашенности они расходятся: русское бесконечный, если оно не является математическим или физическим термином ( как в выражениях типа материя бесконечна), обычно несет на себе отрицательную эмоциональную окраску; ср. [17]
Глисон формулирует это положение следующим образом: Nothing which is required by the structure can signal any meaning ( H. Под meaning Глисон имеет в виду, очевидно, референциальное значение, то есть экстралингвистически мотивированную семантическую информацию. [18]
Для теории перевода гораздо большее, можно сказать, первостепенное значение имеет другой вопрос, а именно: все ли типы значений, выражаемых в тексте подлинника, сохраняются при переводе. Иначе говоря, заключается ли задача переводчика в передаче только референциальных значений, выражаемых в тексте на ИЯ, или же в его задачу входит также передача и других типов значений, то есть значений прагматических и внутрилинг-вистических. [19]
Из сказанного отнюдь не следует, что поверхностная структура предложения не несет в себе абсолютно никакой существенной для перевода информации. Различные поверхностные реализации одной и той же глубинной структуры, не различаясь в отношении референциальных значений, во многих случаях оказываются различными по выражаемым ими прагматическим значениям - стилистической характеристике ( напр. [20]
При этом степень сохранности значений в процессе перевода оказывается неодинаковой в зависимости, прежде всего, от самого типа значения. В наибольшей степени при переводе сохраняются ( то есть как бы являются наиболее переводимыми) референциальные значения. Причину этого понять нетрудно: как было отмечено ( § 4 гл. Что же касается тех случаев, когда сами предметы или ситуации, имеющиеся в опыте языкового коллектива - носителя ИЯ, отсутствуют в опыте коллектива - носителя ПЯ, то, как было отмечено, любой язык устроен таким образом, что при его помощи можно описывать ( хотя и не всегда достаточно экономным и удобным способом) принципиально любые предметы, понятия и ситуации. Такому устройству языка, как известно, человечество обязано возможностью безграничного познания окружающего мира, бесконечного умственного прогресса. [21]
Переходя к рассмотрению роли прагматических значений в процессе перевода, следует отметить, прежде всего, что случаи расхождения этих значений при сопоставлении лексических единиц разных языков являются еще более обычными, чем расхождение значений референциальных. Вполне обычной является ситуация, при которой лексические единицы двух разных языков, полностью совпадая по своему референциальному значению, расходятся в отношении прагматических значений, то есть по стилистической характеристике, регистру или эмоциональной окраске. Некоторые примеры таких расхождений уже были даны выше ( на примере отношений между русск. Число подобного рода примеров легко увеличить. Так, в словаре английского языка нет никаких соответствий в плане стилистической характеристики для таких русских поэтизмов, как очи, уста, злато, град и пр. В словаре английского языка существуют обиходно-разговорные синонимы для cinema - непринужденное movies и фамильярное flicks; в русском же языке нейтральное кино не имеет каких-либо обиходно-разговорных синонимов, но зато существует слово формального регистра кинотеатр, которому, в свою очередь, нет соответствующего по прагматическому значению эквивалента в английском языке. [22]
Например, допустим, что нам требуется перевести на английский язык - предложение: Делегация вьетнамских, профсоюзов, гостившая в Москве, вчера вылетела на родину. Английскими эквивалентами русского родина является homeland, motherland, mother country, но все они, совпадая по референциальному значению с русским родина, отличаются от него по прагматическому значению - английские слова всегда эмоционально окрашены, в то время как русское родина в выражениях типа уехать на родину и пр. [23]
Можно привести и другие примеры подобного рода; так, в русском языке слова железо и чугун ( мы говорим об общенародном языке, а не о специальной металлургической терминологии) трактуются как названия двух разных металлов; ср. Английское же слово iron является недифференцированным названием как железа, так и чугуна, хотя в английском языке существует и словосочетание cast iron, в точности совпадающее по своему референциальному значению с русским чугун, но трактуемое как название одной из разновидностей железа - отсюда невозможность сказать по-английски production of iron and cast iron. Аналогичным образом соотносятся русские слова стул и кресло и английские chair и armchair: английское armchair есть название одной из разновидностей chair ( ср: определение armchair, даваемое в словаре Вебстера: a chair with supports at the sides for one s arms or elbows), так что по-русски можно сказать: Это не стул, а кресло, в то время как английское предложение This is not a chair but an armchair звучит абсурдно. [24]
Следует иметь в виду, что сопоставление лексических групп по двуязычным словарям - это лишь первый этап анализа. Вслед за этим необходимо определить значение каждого из включенных нами в данную группу слов по одноязычным ( толковым) словарям; только тогда станет ясным, в чем именно заключается разница в их семантическом содержании ( напомним также, что мы говорим пока что только о референциальном значении слов, отвлекаясь от их прагматических значений, таких как стилистическая окраска и пр. Для еще более глубокого проникновения в семантику слов необходимо не ограничиваться данными словарей и прослеживать их значение в реальном речевом употреблении в контексте ( напр. [25]
И английский текст, и его русский перевод стилистически маркированы как обиходно-разговорные, принадлежащие к фамильярному регистру. Однако конкретные показатели этого в тексте на ИЯ и тексте на ПЯ не совпадают - стилистическая и регистровая характеристика английского текста выражена в словах damn, bucks, dough, в то время как в тексте перевода она содержится не в эквивалентах этих английских слов ( по референциальным значениям), а совсем в других словах - выложил, куча. Существенно, стало быть, не то, что переводчик выражает прагматические значения, присущие тем или иным изолированным элементам исходного текста ( этого часто и нельзя добиться), а то, что им сохранена общая стилистическая, регистровая и эмоциональная характеристика всего данного текста в целом. Это еще раз подтверждает положение, высказанное в главе 1, согласно которому переводчик имеет дело не с отдельными языковыми единицами, а с конкретными речевыми произведениями и стремится не к эквивалентности тех или иных лексических ( или грамматических) единиц, взятых в отрыве от контекста всего произведения, акэквивалентности всего текста на П Я в с е м у тексту на И Я, как единому целому. [26]
Этот пример также иллюстрирует и другой аспект рассматриваемой проблемы, а именно, передачу рифмы. В русском подлиннике шутливый тон разговора, который бабушка ведет со своим внуком, поддерживается рифмовкой шиш - шумишь. В переводе оттого, что шумишь передано как because you re so big, что, безусловно, имеет совсем другое референциальное значение, но зато дает возможность сохранить существенную здесь рифмовку, хотя, разумеется, в ином звуковом обличий. [27]
Итак, любой языковой ( равно как и неязыковой) знак находится в определенных отношениях с обозначаемыми им референтами, с людьми, пользующимися данным знаком, и с другими знаками, входящими в ту же самую языковую ( и шире - семиотическую) систему. В силу этого семантическое содержание знака слагается из трех компонентов - референциального, прагматического и внутрилингвисти-ческого ( шире - внутрисемиотического) значений. В науке о знаковых системах - семиотике - этим трем типам значений соответствуют три основных раздела: семантика, изучающая референциальные значения знаков, прагматика, изучающая их прагматические значения и с и н-тактика, изучающая внутрилингвистические ( внутри-семиотические) значения. [28]
Существуют, по-видимому, грамматические категории, всегда употребляемые только связанно; например, в русском языке род, число и падеж прилагательных всегда определяются синтаксическими правилами согласования прилагательного с определяемым им существительным. Чаще всего, однако, одна и та же грамматическая категория выступает в одних случаях в свободном, в других - в связанном употреблении. Так, в русском языке ( как и в английском) формы числа существительных чаще всего употребляются свободно, то есть говорящий имеет возможность выбора одной из двух форм - единственного или множественного числа - в зависимости от референциального значения данной формы; выбор формы в этом случае определяется экстралингвистическими, иначе говоря, ситуационными факторами. [29]
Особо важную роль передача внутрилингвистических значений играет при переводе такого рода текстов, где формальные особенности превалируют и подчиняют себе рефе-ренциальнсе содержание языковых единиц и всего речевого произведения в целом. Сюда относятся такие жанры, как всякого рода каламбуры, акростихи, перевертыши, скороговорки и пр. Так, приведенное в Очерках бурсы Помяловского русское предложение Я иду с мечем судия, примечательное тем, что его можно читать как слева направо, так и справа налево, невозможно перевести на другой язык, пытаясь сохранить референциальное значение входящих в него слов, которое здесь почти что иррелевантно; необходимо подыскать какое-либо иное по референциаль-ному значению предложение на ПЯ, характеризуемое тем же формальным свойством ( напр. Следует отметить, что в литературе известны попытки использовать это явление как поэтическое средство; так, поэма В. Хлебникова Степан Разин примечательна тем, что ее строфы можно читать как слева направо, так и справа налево. [30]