Cтраница 2
Земельные участки, захваченные помещиками у крестьян после отмены крепостного права в 1861 г. ( истор. Существование отрезков являлось одним из источников отработочной системы. [16]
Виды отработков, как уже было замечено выше, чрезвычайно разнообразны. При этой форме особенно явственно выступает черта, свойственная отработочной системе вообще, именно кабальный, ростовщический характер подобного найма на работу. Наконец, очень распространены отработки за землю, либо в форме испольщины, либо в прямой форме работы за сданную крестьянам землю, угодья и прочее. [17]
Но это исключение скорее подтверждает общее правило, ибо здесь влияние отрезков было парализовано такими крупными обстоятельствами, как наибольшие наделы у крестьян, несмотря на отрезки, и наибольшее количество свободного земельного фонда для аренды земли. Таким образом, попытка автора усомниться в существовании связи между отрезками и отработочной системой совершенно неудачна. В общем и целом, не подлежит сомнению, что центр отработочной системы в России ( среднечерноземный район) есть в то же время и центр отрезков. Мы подчеркиваем в общем и целом для ответа на следующее недоумение автора. К словам нашей программы о возвращении тех земель, которые отрезаны и служат орудием кабалеыия, автор ставит в скобках вопрос: а которые не служат. Мы ответим ему, что программа - не проект закона о возвращении отрезков. Мы определяем и объясняем общее значение отрезков, а не говорим об отдельных случаях. И неужели можно еще, после всей народнической литературы о положении пореформенного крестьянства, сомневаться в том, что отрезки, в общем и целом, служат орудием крепостнической кабалы. Неужели можно еще, спросим мы дальше, отрицать связь отрезков с отработочной системой, когда эта связь вытекает из самых основных понятий о пореформенной экономике России. [18]
Из центра России, где их достаточно. Помещики черноземного центра, где всего свежее следы крепостного права, где всего более осталось барщины ( отработочная система хозяйства), где безраздельно господствуют, царят и правят зубры вроде курских, - вот на кого можно опереться в государственных и общественных делах. В этом смысле отношение Государственного совета к вопросу об архангельском земстве является весьма поучительным и наглядным уроком нашей государственности. [19]
Для пояснения второго положения мы должны рассмотреть особо помещичье и крестьянское хозяйство. Когда помещик заводит машину или улучшенное орудие, он заменяет инвентарь крестьянина ( работавшего на него) своим инвентарем; он переходит, следовательно, от отработочной системы хозяйства к капиталистической. Распространение сельскохозяйственных машин означает вытеснение отработков капитализмом. Возможно, конечно, что условием, например, сдачи земли ставятся отработки в форме поденной работы при жатвенной машине, молотилке и пр. Подобные исключения, следовательно, лишь подтверждают то общее правило, что обзаведение частновладельческих хозяйств улучшенным инвентарем означает превращение кабального ( самостоятельного, по народнической терминологии) крестьянина в наемного рабочего, - совершенно точно так же, как приобретение собственных орудий производства скупщиком, раздающим работу на дома, означает превращение кабального кустаря в наемного рабочего. [20]
Вы припомните тогда, что помещичье хозяйство в России соединяет в себе капиталистические и крепостнические черты. Вы узнаете тогда, что существует отработочная система хозяйства, этот прямой пережиток барщины. [21]
Только многие годы рабства, крепостной работы на барина, могли выработать такое хладнокровие ( только кажущееся), с которым земледелец оставляет под дождем свой хлеб, чтобы ехать возить чужие снопы ( ibid. Без той или иной формы прикрепления населения к месту жительства, к общине, без известной гражданской неполноправности, отработки, как система, были бы невозможны. Само собою разумеется, что неизбежным следствием описанных черт отработочной системы является низкая производительность труда: приемы хозяйства, основанного на отработках, могут быть только самые рутинные; труд закабаленного крестьянина не может не приближаться по своему качеству к труду крепостному. [22]
Но это исключение скорее подтверждает общее правило, ибо здесь влияние отрезков было парализовано такими крупными обстоятельствами, как наибольшие наделы у крестьян, несмотря на отрезки, и наибольшее количество свободного земельного фонда для аренды земли. Таким образом, попытка автора усомниться в существовании связи между отрезками и отработочной системой совершенно неудачна. В общем и целом, не подлежит сомнению, что центр отработочной системы в России ( среднечерноземный район) есть в то же время и центр отрезков. Мы подчеркиваем в общем и целом для ответа на следующее недоумение автора. К словам нашей программы о возвращении тех земель, которые отрезаны и служат орудием кабалеыия, автор ставит в скобках вопрос: а которые не служат. Мы ответим ему, что программа - не проект закона о возвращении отрезков. Мы определяем и объясняем общее значение отрезков, а не говорим об отдельных случаях. И неужели можно еще, после всей народнической литературы о положении пореформенного крестьянства, сомневаться в том, что отрезки, в общем и целом, служат орудием крепостнической кабалы. Неужели можно еще, спросим мы дальше, отрицать связь отрезков с отработочной системой, когда эта связь вытекает из самых основных понятий о пореформенной экономике России. [23]
Известно значение аренды в крестьянском хозяйстве. Нужда в земле вызывает необыкновенно разнообразные формы кабальных отношений на этой почве. Сплошь да рядом, как мы уже говорили выше, аренда земли крестьянами является по сути дела отработочной системой помещичьего хозяйства, - является крепостническим способом приобретения рабочих рук для барина. Таким образом, крепостническое значение нашей крестьянской аренды не подлежит сомнению. Но, раз мы имеем перед собой капиталистическую эволюцию данной страны, мы должны специально исследовать, как проявляются и проявляются ли буржуазные отношения в крестьянской аренде. Для этого опять-таки необходимы данные о различных хозяйственных группах крестьянства, а не о целых общинах и деревнях. [24]
В главах II-IV вопрос о капитализме в русском земледелии был рассмотрен с двух сторон. Сначала мы рассматривали данный строй общественно-экономических отношений в крестьянском и помещичьем хозяйстве - строй, сложившийся в пореформенную эпоху. Оказалось, что крестьянство с громадной быстротой раскалывается на незначительную по численности, но сильную по своему экономическому положению сельскую буржуазию и на сельский пролетариат. В неразрывной связи с этим процессом раскрестьянивания стоит переход землевладельцев от отработочной системы хозяйства к капиталистической. [25]
Соединенные Штаты Америки, пишет г. Гиммер, ото - страна, никогда не ведавшая феодализма и чуждая его экономическим пережиткам ( стр. Это - утверждение прямо противоположное истине, ибо экономические пережитки рабства решительно ничем не отличаются от таковых же пережитков феодализма, а в бывшем рабовладельческом юге Соединенных Штатов эти пережитки очень сильны до сих пор. На ошибке г. Гиммера не стоило бы останавливаться, если бы можно было счесть это только ошибкой в спешно написанной журнальной статье. Но вся либеральная и вся народническая литература России доказывает, что по отношению к русской отработочной системе - нашему пережитку феодализма - совершенно одинаковая ошибка делается систематически и с необыкновенным упорством. [26]
Капитализм в громадной степени расширяет и обостряет: среди земледельческого населения те противоречия, без которых вообще не может существовать этот способ производства. Но, несмотря на это, земледельческий капитализм в России, по своему историческому значению, является крупной прогрессивной силой. До капитализма земледелие было fi России господским делом, барсв ой затеей для одних; обязанностью, тяглом - для других, поэтому оно и ще могло вестись иначе, как по вековой рутине, необходимо обусловливая полную оторванность земледельца от всего того, что делалось на свете за пределами 0го деревни. Отработочная система - этот живой остаток старины в современном хозяйстве - наглядно подтверждает такую характеристику. [27]
По существу дела, главным возражением автора является следующее: едва ли доказуемо, что отрезки являются главнейшим базисом отработочной системы, ибо величина этих отрезков зависела от того, были ли крестьяне при крепостном праве оброчными и, следовательно, многоземельными, или барщинными и, следовательно, малоземельными. Размеры отрезков и их значение обусловливается комбинацией исторических условий и, например, в Вольском уезде в небольших имениях процент отрезков ничтожен, а в крупных имениях - громаден. Так рассуждает автор, не замечая, что он уходит в сторону от вопроса. Разве отработочная система не распределена тоже крайне неравномерно. Разве ее существование не определяется тоже комбинацией самых различных исторических условий. Автор берется опровергнуть связь между отрезками и отработочной системой, а рассуждает только о причинах отрезков и различий в их величине, ровно ничего не говоря об этой связи. Только однажды автор выставляет утверждение, подходящее вплотную к сути его тезиса, и именно в этом утверждении он совершенно неправ. [28]
Это рассуждение - крайне интересный образчик того, как извращенно представляются действительно наблюдаемые факты под углом неверной теории. Каблуков смешивает производство с общественным строем производства. При всяком общественном строе производство состоит в воздействии рабочего на материю и ее силы. При всяком общественном строе источником дохода для землевладельца может быть только прибавочный продукт. В обоих отношениях отработочная система хозяйства вполне однородна с капиталистическою, вопреки мнению г-на Каблукова. Действительное же отличие их состоит в том, что отработки необходимо предполагают самую низкую производительность труда; поэтому для увеличения дохода нет возможности увеличить количество прибавочного продукта, для этого остается только одно средство: применение всяческих кабальных форм найма. Наоборот, при чисто капиталистическом хозяйстве кабальные формы найма должны отпадать, ибо непривязанный к земле пролетарий есть негодный объект для кабалы; - повышение производительности труда становится не только возможным, но и необходимым, как единственное средство повысить доход и удержаться при ожесточенной конкуренции. Таким образом характеристика наших чисто капиталистических хозяйств, данная тем самым г-ном Каблуковым, который так усердно старался идеализировать отработки, вполне подтверждает тот факт, что русский капитализм создает общественные условия, необходимо требующие рационализации земледелия и отпадения кабалы, а отработки, наоборот, исключают возможность рационализации земледелия, увековечивают технический застой и кабалу производителя. Нет ничего легкомысленнее обычных народнических ликований по поводу того, что капитализм в нашем земледелии слаб. Тем хуже, если он слаб, ибо это означает лишь силу докапиталистических форм эксплуатации, несравненно более тяжелых для производителя. [29]
Тяжесть отрезков для крестьян заключалась не только в их размерах. Хотя законом было запрещено отрезать пахотные земли, но получалось так, что крестьяне лишались наиболее необходимых им угодий ( лугов, выгонов, водопоев), без которых невозможно было нормальное ведение хозяйства. Крестьянин вынужден был арендовать эти отрезные земли. Отрезки превратились таким образом в руках помещиков в весьма эффективное средство нажима на крестьян и базисом отработочной системы ведения помещичьего хозяйства ( см. подробно от этом в гл. [30]