Cтраница 3
Христианство с его идеей вечности человеческой жизни ( бренная земная жизнь предшествует вечному пребыванию в раю или аду души человека после его смерти) утверждало идею равенства людей перед Богом. По новой религии путь в рай открыт как богатому вельможе, так и простолюдину в зависимости от честного исполнения ими своих обязанностей на земле. [31]
Но того факта, что в форме товарных стоимостей все виды труда выражаются как одинаковый и, следовательно, равнозначимый человеческий труд, - этого факта Аристотель не мог вычитать из самой формы стоимости, так как греческое общество покоилось на рабском труде и, следовательно, имело своим естественным базисом неравенство людей и их рабочих сил. Равенство и равнозначимость всех видов труда, поскольку они являются человеческим трудом вообще, - эта тайна выражения стоимости может быть расшифрована лишь тогда, когда идея человеческого равенства уже приобрела прочность народного предрассудка. А это возможно лишь в таком обществе, где товарная форма есть всеобщая форма продукта труда, а следовательно, отношение людей друг к другу как товаровладельцев является господствующим общественным отношением. Гений Аристотеля обнаруживается именно в том, что в выражении стоимости товаров он открывает отношение равенства. Лишь исторические границы общества, в котором он жил, помешали ему раскрыть, в чем же именно состоит в действительности это отношение равенства. [32]
Но того факта, что в форме товарных стоимостей все виды труда выражаются как одинаковый и, следовательно, равнозначный человеческий труд, - этого факта Аристотель не мог вычитать из самой формы стоимости, так как греческое общество покоилось на рабском труде и потому имело своим естественным базисом неравенство людей и их рабочих сил. Равенство и равнозначность всех видов труда, поскольку они являются человеческим трудом вообще, - эта тайна выражения стоимости может быть расшифрована лишь тогда, когда идея человеческого равенства уже приобрела прочность народного предрассудка. [33]
Но того факта, что в форме товарных стоимостей все виды труда выражаются как одинаковый и, следовательно, равнозначный человеческий труд, - этого факта Аристотель не мог вычитать из самой формы стоимости, так как греческое общество покоилось - яа рабском труде и потому имело своим естественным базисом неравенство людей и их рабочих сил. Равенство и равнозначность всех видов труда, поскольку они являются человеческим трудом вообще, - эта тайна выражения стоимости может быть расшифрована лишь тогда, когда идея человеческого равенства уже приобрела прочность народного предрассудка. А это возможно лишь в таком обществе, где товарная форма есть всеобщая форма продукта труда и, стало быть, отношение людей друг к другу как товаровладельцев является господствующим общественным отношением. Гений Аристотеля обнаруживается именно в том, что в выражении стоимости товаров он открывает отношение равенства. Лишь исторические границы общества, в котором он жил, помешали ему раскрыть, в чем же состоит в действительности это отношение равенства. [34]
Большевики этого, как будто, тоже не отрицают. Я говорю - как будто, и вот почему: они, например, критически относятся к крестьянским мечтам о принудительном и уравнительном землепользовании, но они усматривают в этом лишь наивное проявление идеи равенства, которая всегда была прогрессивной, двигательной силой буржуазных революций. Они точно так же критически относятся к социалистической фразеологии народников и готовы с ней бороться; но, по их мнению, эта фразеология есть только негодный интеллигентский ярлык, который наклеивается на безусловно здоровое, безусловно революционное в данный момент мелкобуржуазное движение крестьян. Таким образом, в самом современном крестьянском движении, в его конкретных проявлениях, большевики никакой двойственности не усматривают. Несомненно, однако, что рассуждать так, как рассуждают большевики, значит покинуть марксистское, материалистическое объяснение действительности. С точки зрения материалистической приходится выводить не социальные стремления крестьянства к уравнительному землепользованию из их политического идеала равенства, а, наоборот, их политические идеалы - из их социальных стремлений. С точки зрения материалистической приходится искать корни грехов народнического мировоззрения не в теоретических заблуждениях крестьянских идеологов - народнической интеллигенции, а в экономических устоях жизни самих крестьянских масс. Если мы с этой точки зрения посмотрим на дело, то обнаружится, что двойственность и противоречие существует не между социалистической фразеологией народнической интеллигенции, с одной стороны, и мелкобуржуазным революционным движением крестьян - с другой, что противоречие сидит глубоко в самом крестьянском движении, тенденции которого народнические группы довольно верно отражают, чему они и обязаны своим успехом в агитации среди крестьян. [35]
В этом отношении достаточно показательна точка зрения В. Гумбольдта, который перед изучением греческой античности ставил решение двух задач: ознакомление с афинской демократией путем чтения сочинений древнегреческих мыслителей должно было стать, с одной стороны, средством распространения в современном ему обществе идеи гражданского равенства, а с другой - раскрывало бы воспитательный идеал древних афинян - формирование гармонически развитого человека в физическом, умственном и нравственном отношении. [36]
Из всего исторического воззрения святого Макса следует далее, что раз над всеми прежними эгоистами господствовало только Святое, то истинный эгоист только против Святого и должен бороться. Единственная история показала нам, как святой Макс превратил исторические отношения в идеи, а затем эгоиста - в грешника перед этими идеями; как всякое эгоистическое самоутверждение было им превращено в грех перед этими идеями - как, например, власть привилегированных была превращена в грех перед идеей равенства, в грех деспотизма. По поводу идеи свободы конкуренции можем мы поэтому прочесть в Книге, что частная собственность рассматривается автором ( стр. [37]
Идея равенства выражает всего цельнее борьбу со всеми пережитками крепостничества, борьбу за самое широкое и чистое развитие товарного производства. [38]
Буржуазной демократии, по самой природе ее, свойственна абстрактная или формальная постановка вопроса о равенстве вообще, в том числе о равенстве национальном. Под видом равенства человеческой личности вообще буржуазная демократия провозглашает формальное или юридическое равенство собственника и пролетария, эксплуататора и эксплуатируемого, вводя тем в величайший обман угнетенные классы. Идея равенства, сама являющаяся отражением отношений товарного производства, превращается буржуазией в орудие борьбы против уничтожения классов, под предлогом будто бы абсолютного равенства человеческих личностей. Действительный смысл требования равенства состоит лишь в требовании уничтожения классов. [39]
Идея равенства мелких производителен - писал Ленин - реакционна, как попытка искать позади, а не впереди, решения задач социалистической революции. [40]
Хотя в основе этого направления лежали принципы, выработанные еще в 12 в. Бахааддином Накшбенди идеей равенства людей перед богом в загробной жизни, культом бедности, призывами к самоотречению и самоуничижению, оно приобрело самостоят, значение лишь в 19 в. [41]
Говорится в ней об одном из самых живучих мифов нашего времени, который получил широчайшее распространение, им ежедневно полнятся страницы массовой прессы, он питает гедонистическими мечтаниями воображение наших современников. В нынешнем низменно материалистическом веке рулетка и баккара, яхты и реактивные самолеты пришли на смену чудесам прошлого, таким как магараджи, с которых буквально сыпалось золото и алмазы Голконды. Как ни удивительно, но эти новые чудеса все еще завораживают массы людей, несмотря на то, что общество пропитано идеями равенства, а на деньгах, хоть они и служат предметом настоящего поклонения, вот уже две тысячи лет как лежит проклятие. [42]
Поскольку народники мечтают, что равенство может держаться на основе товарного производства, что это равенство может быть элементом развития к социализму, - постольку их воззрения ошибочны, их социализм реакционен. Это должен знать и помнить всякий марксист. Но марксист изменил бы своему делу исторического рассмотрения особых задач буржуазно-демократической революции, если бы он забыл, что эта же самая идея равенства и всевозможные планы уравнительности являются самым полным выражением задач не социалистической, а буржуазной революции, задач борьбы не с капитализмом, а с помещичьим и бюрократическим строем. [43]
Применительно к нашей тематике понятие негативизм определяется С. Faludi, 1991) как предупреждающий удар, который останавливает женщин задолго до выхода на финишную прямую. Негативизм проявляется во многих формах, из которых одной из наиболее коварных представляется сомнение в политической корректности, дискредитирующее социальную приемлемость и саму идею равенства при найме на работу для ущербных групп населения. В устах представителей власти, интеллектуальной элиты и средств массовой информации этот прием производит запугивающий эффект, промывая мозги населению. [44]
Ошибка некоторых марксистов состоит в том, что, критикуя теорию народников, просматривают ее исторически-реальное и исторически-правомерное содержание в борьбе с крепостничеством. Критикуют и справедливо критикуют трудовое начало и уравнительность, как отсталый, реакционный, мелкобуржуазный социализм, и забывают, что эти теории выражают передовой, революционный мелкобуржуазный демократизм, что эти теории служат знаменем самой решительной борьбы против старой, крепостнической России. Идея равенства законна и прогрессивна у мелкого буржуа-крестьянина, поскольку она выражает борьбу с неравенством феодальным, крепостническим. [45]