Cтраница 2
Очень важно, что в культуре начала века предельно заострена философско-этическая проблема: Что лучше, истина или сострадание. Она давно волновала различных мыслителей и художников, достаточно активно обсуждалась в прошлом веке в общем контексте русской идеи, и даже такой проповедник разума как Герцен опускал знамя истины во имя сострадания. Ибсена, пользующихся в начале века огромным успехом у русской публики. Эта тема звучит в горьковской драме На дне и формирует определенный нравственный идеал времени. В нем связываются воедино и религиозные искания русских философов-богословов, и толстовские принципы непротивления злу насилием, и взгляд Достоевского на Бога в душе человеческой, и положение Вл. [16]
Наряду с ними в русской культуре постоянно присутствовали черты очень глубокого разрыва между природно-языческим началом и высокой православной религиозностью, культом материализма и приверженностью к возвышенным духовным идеалам, тотальной государственностью и безудержной анархией и др. Загадочную антиномичностъ русской культуры буквально во всем прекрасно описал Н. А. Бердяев в работе Русская идея. Россия, с одной стороны, - самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире, а другой - самая государственная, самая бюрократическая страна в мире. [17]
Не следует ждать третьего предостережения, которое может быть и последним. Раскаяться в своих исторических грехах и удовлетворить требованиям справедливости, отречься от национального эгоизма, отказавшись от политики русификации и признав без оговорок религиозную свободу - вот единственное средство для России приуготовить себя к откровению и осуществлению своей действительной национальной идеи, которая - этого не следует забывать - не есть отвлеченная идея или слепой рок, но прежде всего нравственный долг. Русская идея, мы знаем это, не может быть ничем иным, как некоторым определенным аспектом идеи христианской, и миссия нашего народа может стать для нас ясна, лишь когда мы проникаем в истинный смысл христианства. [18]
Русской идеи, где русская Бесчеловечность подменена азиатским чванством, универсализм - партикуляризмом, патриотизм - национализмом, русское смирение - смиренной гордыней, доброта и милосердие - жестокостью внешних требований ( там же, с. Однако, что особенно важно для понимания русского пути в экономическом развитии, в конечном итоге оба идеала оказались принятыми и почитаемыми: и Нил Сорский, и Иосиф Волоцкий были причислены к лику преподобных, в России пользовались уважением и признанием как подвижники, отказывающиеся от материальных благ во имя духовного спасения, и как хозяева и труженики, умеющие обустраивать материальный космос на благо человека. В русском народе всегда жила мечта о материальном достатке и благополучии, хотя надо признать, что успех и богатство никогда не выходили на уровень культурного идеала, оставаясь в подчиненном положении по отношению к более высоким ценностям, таким, как духовное и нравственное совершенствование и общественное и государственное служение. [19]
Делается попытка вывести русскую идею из Киевской Руси, хотя тогда не было России, не было русского народа. [20]
Соловьев вновь подтверждает свою приверженность идее согласного действия перв о-святителя, царя и пророка как личных носителей верховных жизненных начал, видя в этом условие единства, полноты и правильного хода общего нравственного прогресса. Однако общий контекст этого произведения значительно отличается от Русской идеи с ее односторонней критикой Русской Православной церкви, давшей повод ( наряду с приписыванием непогрешимости первосвященнику) говорить о том, что Соловьев отождествлял первосвященника с главой католической церкви. В Оправдании Добра философ рассматривает все христианские церкви как исторические образы Добра, стремясь быть объективным в характеристике их достоинств и ограниченностей. [21]
Само понятие русская идея связано с именем Вл. Соловьева, который еще в 1888 г. опубликовал в Париже доклад с таким названием. В России доклад был опубликован в 1904 г. Широко известен очерк Н.А. Бердяева Русская идея, а также работы под таким же названием И.А. Ильина, Вяч. Иванова, Л.П. Карсавина и др. Так, И.А. Ильин указывал на доброту, ласковость, гостеприимство и свободолюбие российских людей, на присущий им дух братского сочувствия и индивидуализирующей справедливости, на прямодушие и приверженность свободе. В борьбе за свободу русский человек предпочитал смерть рабству и умел бороться до последнего. [22]
А потому, что те, кто создает и распространяет социальную информацию, формируют информационное пространство общества, за счет которого формируется массовое сознание и поведение людей. Если мы, русские, не будем вести активную информационную войну, не будем проводить и распространять свою русскую идею, то победить будет невозможно. [23]
![]() |
Зависимость выхода ИПБ и ПАБ от глубины превращения бензола при алкилировании бензолсодержащей фракции 62 - 85 С катализата риформинга. 1 - ИПБ. 2 - ПАБ. [24] |
Мудрено ли, что К. П. Победоносцев, столп правительственной реакции, считал всякую деятельность Соловьева вредной для России и для православия, понимая под Россией - правительство, а под православием - церковную иерархию. В восьмидесятые годы литературная деятельность Соловьева вошла в противоречие с системой нашего цер-беризма, его церковно-политические сочинения подлежали безусловному цензурному запрету, а русскому читателю он был больше известен как князь Эспер Гелиотропов, автор шуточных стихотворений в Новом времени. Основные работы Соловьева - - История и будущность теократии ( Исследование всемирно-исторического пути к истинной жизни), Россия и Вселенская церковь, Русская идея - печатались за границей, две последние - на французском языке. [25]
Наши классические историки жили на духовный чужой счет и никак не могли себе представить, что кто-то в России мог жить на свой собственный. И когда возникал вопрос о происхождении русской монархии, то наши скитальцы по чужим парадным и непарадным подъездам уже совершенно автоматически ставили перед собой: откуда была сперта русская идея монархии. Ответ - тоже автоматически, - возникал сам по себе: из Византии. [26]
Не добро быть человеку одному. Девятьсот лет тому назад мы были крещены Святым Владимиром во имя животворящей Троицы, а не во имя бесплодного единства. Русская идея не может заключаться в отречении от нашего крещения. Русская идея, исторический долг России требует от нас признания нашей неразрывной связи с вселенским семейством Христа и обращения всех наших национальных дарований, всей мощи нашей империи на окончательное осуществление социальной троицы, где каждое из трех главных органических единств, церковь, государство и общество, безусловно свободно и державно, не в отъединении от двух других, поглощая или истребляя их, но в утверждении безусловной внутренней связи с ними. [27]
Именно степенью универсальности Российская империя отличалась от других подобных ей имперских образований того времени, что делало ее в самом деле продолжением и подобием первого и второго Римов, придавало ей такой огромный масштаб и длительную устойчивость, несмотря на то что XIX в. Более того, оно превзошло то пространство, на которое могла претендовать русская идея, конечно, в ее самобытно-русском виде, а не мессианско-вселенском размахе. [28]
Не следует, впрочем, преувеличивать эти пессимистические опасения. В ее воле еще отказаться от этой политики эгоизма и национального отупения, которая неизбежно приведет к крушению нашу историческую миссию. Фальсифицированный продукт, называемый общественным мнением, фабрикуемый и продаваемый по дешевой цене оппортунистической прессой, еще не задушил у нас национальной совести, которая сумеет найти более достоверное выражение для истинной русской идеи. За этим не надо далеко ходить: она здесь, близко - эта истинная русская идея, засвидетельствованная религиозным характером народа, прообразованная и указанная важнейшими событиями и величайшими личностями нашей истории. И если этого недостаточно, то есть еще более великое и верное свидетельство - откровенное Слово Божие. [30]