Cтраница 2
Между тем методологические принципы его учения не только не выходят за рамки идеализма, но, напротив, представляют его самые худшие формы, ведущие в конечном счете к солипсизму. Не подлежит сомнению, - писал он, - что земля и солнце, природа, пространство, вселенная - все это личные переживания, причем их существование в определенном виде зависит от человеческого сознания. Но то же самое справедливо и по отношению к исторической картине мира... Объявляя природу и общество продуктами человеческих переживаний, Шпенглер видит различие между ними лишь в том, что природа - продукт человеческого познания, а общество - продукт созерцания. [16]
Можно судить поэтому о знании дела или о литературных приемах Базарова, который не заикнулся даже о затруднении, над которым бились Авенариус, Петцольдт и Вилли, и при этом до того свалил все в кучу, преподнес читателю такую невероятную путаницу, что между материализмом и солипсизмом не оказалось разницы. Идеализм представлен в качестве реализма, а материализму приписано отрицание бытия вещей вне их действия на органы чувств. [17]
Как видим, Блейлер формулирует здесь то же самое основное положение из психоаналитической теории детского развития, на которое опирается и Пиаже, определяя эгоцентрическое детское мышление как переходную ступень между этим первичным, изначальным аутизмом ( который Пиаже в другом исследовании, посвященном психологии младенческого возраста, называет совершенно последовательно эгоцентризмом), доведенным до логического предела, т.е. солипсизмом, и рациональным мышлением. [18]
Тот самый солипсизм, которым Ленин пугал махистов. Теперь в коллективном солипсизме пребывает ( за вычетом некоей части) все человечество, ибо оно твердо верит, что реальность есть то, чем оно, человечество, его полагает. Увы, даже во времена худших форм язычества человечество не сбивалось с пути так далеко, как сегодня. Для них же объективная истина - не странный миф и не архаический пережиток: она совпадает с откровением и противостоит домыслам, иллюзиям, обольщениям, всем видам сознательной и бессознательной лжи. Совершенная норма Целого - объективное, если уж пользоваться аристотелевской терминологией, - противостоит произволу Частного. Что это значило для тех бедуинов четырнадцать веков назад, людей, несомненно в чем-то очень современных, ибо они пили, они были циниками, плевали на многие обычаи и установления, испытывали доверие к физической наглядности, преклонялись перед грубой силой, были оппортунистами, охотно тяготели к мафиозной круговой поруке и вместе с тем культивировали языческий, даже отчасти ницшеанский ( если вспомнить доисламскую арабскую поэзию) - индивидуализм. [19]
При этом и объективный мир - мир для всех нас в данном смысле является значимым для меня, т.е. моим миром. Это является преградой от солипсизма. [20]
Когда не было ощущающих организмов, вещи все же были комплексами элементов, тождественных с ощущениями. В самих этих мыслях солипсизма нет, и эмпириокритицизм - вовсе не перепев реакционной теории имманентен, которые лгут, заявляя о своей симпатии к Авенариусу. [21]
Перед нами - воззрение, типичное для крайнего субъективизма, которому можно было бы дать подходящее название - физический солипсизм. Хорошо известно, что упорно защищаемый солипсизм невозможно опровергнуть с помощью логических аргументов. Однако с тем же основанием можно сказать, что такой солипсизм не разрешает проблему, а уклоняется от нее. Логическая последовательность есть чисто отрицательный критерий; без нее не может быть принята никакая система, но никакая система не приемлема только в силу того, что она логически непротиворечива. Единственный положительный аргумент в пользу этого абстрактного вида ультрасубъективизма есть аргумент исторический. Утверждают, будто вера в существование внешнего мира лишена значения и для прогресса науки является прямо-таки помехой. [22]
Согласно Шуппе, бытие тождественно сознанию, видами которого являются отдельные Я. Подобный взгляд Шуппе неизбежно приводил к солипсизму. [23]
Ленин в последней фразе абзаца подчеркивает двумя чертами слова рассматриваются и теоретически интересны, после них ставит знак fy, выносит его на поля книги и замечает: Не те слова. Ошибка богдановской терминологии выступает наружу: субъективизм, солипсизм. [24]
Петцольдт перекрестил закон причинности в закон однозначимой определяемое и ввел в свою теорию, как увидим ниже, априорность такого закона. Это значит, что от субъективного идеализма и солипсизма Авенариуса ( придает чрезмерное значение нашему / 7, говорится это на профессорском жаргоне. Петцольдт спасается при помощи идей кантианских. Земля существовала, ибо существование ее до человека причинно связано с теперешним существованием земли. [25]
Беркли, не признает познание отражением объективной действительности и рассматривает его как процесс, целиком протекающий внутри сознания. В результате, подчеркивает Ленин, эмпириокритицизм впадает в солипсизм ( существую лишь я один) и вступает в противоречие с естествознанием, говорящим о независимом от человека существовании мира. [26]
Венского кружка, ограничивая данность индивидуальными переживаниями, непосредственно приходят к солипсизму. [27]
Нелепость этой философии состоит в том, что она приводит к солипсизму, к признанию существующим одного только философствующего индивида ( там же, с. Сам Мах подчеркивает, что исходные пункты его философии несущественно отличаются от философии Беркли и Юма. [28]
Венского кружка, ограничивая данность индивидуальными переживаниями, непосредственно приходят к солипсизму. [29]
Бедные Мах и Авенариус. Не только враги оклеветали их насчет идеализма и даже ( как выражается Богданов) солипсизма, - нет, и друзья, ученики, последователи, специалисты-профессора поняли своих учителей превратно, в идеалистическом смысле. Если эмпириокритицизм растет в идеализм, это вовсе не доказывает коренной фальши его путаных берклианских основных посылок. [30]