Cтраница 1
Западные социологи пытаются решить проблему конформизма на уровне антропологического подхода. Изучая поведение индивида, они стремятся отыскать в сознании человека некие извечные свойства или побуждения, в частности, - конформность. Не случайно сам термин, заимствованный у психологов, был перенесен затем в социологию и стал там ключевым понятием. При этом, однако, психологические наблюдения не были преобразованы и переосмыслены в другой системе анализа - социальной. [1]
Современный западный социолог Ральф Д арандорф в 50 - е годы формулирует несколько иную концепцию класса на основе углубленного анализа-теории К. [2]
Некоторые западные социологи в целях воздействия на рабочих предлагали использовать так называемый индекс туманности фраз, которые нужно произносить перед рабочими или использовать их в различных популярных изданиях, проводя контент-анализ. [3]
Некоторые западные социологи выдвигают реакционную социальную утопию об общепланетарном обществе и личности на базе обновленных, христиански освященных капиталистических принципов. Нэфа, которые стремятся представить марксистско-ленинское учение о коммунизме в качестве социальной утопии, поскольку, дескать, марксизм-ленинизм понимает коммунистическое общество как бесклассовое, а это, по их мнению, невозможно, ибо противоречит самой природе общества. [4]
В исследованиях западных социологов источник избирательности индивидуального сознания по отношению к навязываемым ему эталонам и образцам обычно усматривается в рудиментарном действии норм, ценностей, установок социальной группы, к которой индивид принадлежал ранее. Последнее означает, что само противостояние личности конформизму сегодняшнего дня есть не более чем конформизм дня вчерашнего. Круг замыкается, сознание выглядит конформным на всех уровнях, иррациональность равно обнаруживает себя и в его податливости, и в его неподатливости, и в его внешнесоциальных проявлениях, и в его интимных глубинах. [5]
Следует заметить, что западные социологи ( особенно американские) игнорируют исторический подход к явлениям, тем самым сужают глобальные возможности исследовашш. Одностороннее увлечение анкетно-опросными методами сводит социологию к фиксации вербальных установок, и тем самым остаются вне анализа глубинные тенденции развития общества и его внутренние противоречия. [6]
Контакты и сотрудничество с западными социологами науки были по многим причинам развиты слабо, ограничиваясь преимущественно участием в социологических конгрессах, в деятельности Международной социологической ассоциации, встречами на двусторонней основе. [7]
Всматриваясь в будущее, некоторые западные социологи и футурологи стараются разглядеть контуры какого-то иного, посткапиталистического будущего общества, в которое в конечном счете воплотится общество постиндустриальное. В сущности, сама постановка проблемы социальной организации, которая должна прийти на смену капитализму, не нова. В любом случае, однако, в основе ее лежал социальный идеал справедливого общества. Различные мыслители вкладывали в него разный смысл, в том числе и утопический, что, например, подчеркивали К. [8]
Как видно из вышеизложенного, западные социологи, в том числе и те, кто придерживается богословско-теологической ориентации, особенно не драматизируют процесс секуляризации, а порой и истолковывают его как положительное для религии явление, способствующее ее очищению от всего случайного, наносного. Однако в современном религиоведении существует и другой подход к оценке секуляризации, при котором секуляризация рассматривается как один из закономерных и необходимых этапов атеизации индивидуальной и общественной жизни. При этом атеизация определяется как процесс утверждения во всех сферах и на всех условиях общественной и личной жизни атеистических связей и отношений. При таком подходе процессы секуляризации и атеизации рассматриваются как однопорядковые, одноуровневые, различающиеся лишь по конкретным характеристикам. Дело представляется так, что за процессом секуляризации следует более высокий по своему содержанию процесс атеизации. [9]
Работа не претендует на исчерпывающее изложение всего теоретического наследия западных социологов, так или иначе оказавших влияние на развитие данной науки. Вместе с тем, в ней представлены ключевые моменты и теоретико-методологические принципы, составляющие научную базу современной социологии, что дает возможность ориентироваться в бесконечном калейдоскопе школ, направлений и течений. [10]
Современная теория социального конфликта возникла как реакция некоторой части западных социологов на широкое распространение в мире социологии позитивизма, ее теоретической основы - структурно-функционального анализа. Односторонность методологических посылок функционального подхода, особенно таких, как постулирование стабильности, устойчивости, гармонии, порядка в обществе, универсального функционализма, функциональной неотъемлемости всех компонентов социума, - вступала в заметное противоречие с иным концептуальным подходом к социальной действительности, инициированным, в частности, общественной практикой 50 - 60 - х годов, социальными конфликтами этого периода. Многие социологи Запада поставили вопрос о том, что наряду с порядком в обществе существует и беспорядок: стабильность, устойчивость, гармония сопровождаются конфликтностью, борьбой противостоящих социальных групп, организаций, личностей. [11]
Лишь в последние несколько лет произошел коренной перелом: переиздаются и переводятся работы западных социологов, появились труды по истории западной и российской социологии. В учебных программах по социологии значительное место отводится истории дисциплины. [12]
Теории запаздывающей модернизации, которые начали создаваться еще в 60 - е гг., также стали для западных социологов аппаратным средством анализа современной российской ситуации. [13]
Активизация методологической рефлексии сегодня развивается в тех же основных направлениях, которые были характерны и для хрущевской оттепели: переводы классических и современных работ ведущих западных социологов, повышение интереса к истории отечественной социологии, реабилитация и издание ранее запрещенных работ отечественных социологов конца XIX-начала XX вв. [14]
Исследователи подчеркивают, что ни в коем случае не стоит отвергать ни изучение опыта организации социальной политики в современных государствах всеобщего благосостояния, ни анализ взглядов западных социологов на сущность и содержание социальной политики. [15]