Cтраница 2
Уэйд - эту подделку можно было бы поставить в один ряд с историей Пилтдаушжого человека, который, хотя и не был найден, долгие годы оставался предметом ожесточенных научных споров. [16]
Вопрос о происхождении нефти, несмотря на многочисленные работы, проведенные в этой области многими выдающимися химиками и геологами, до сих пор окончательно не разрешен и до настоящего времени является предметом научных споров. [17]
После того как мы увидим, как развивалась и применялась атомная теория, предложенная Бором, превратившись в конце концов в современную атомную физику, мы вернемся к Альберту Эйнштейну, к его жизни после возвращения в Германию, а затем к его научному спору с Бором о значении новой атомной теории. [18]
Французский химик, коллега и соратник Лавуазье, имел множество должностей и званий доктор медицины и лейб медик при дворе герцога Орлеанского, член Парижской академии наук, правительственный инспектор государственных красильных фабрик, смотритель монетного двора и, наконец, научный консультант Наполеона Он сопровождал императора Франции в военном походе в Египет Он представлял собой тип беспринципного и тщеславного придворного, но тем не менее был талантливым ученым и вошел в историю как автор многих химических открытий Его считали другом Лавуазье, однако он не потрудился защи тить ученого от преследования и казни, хотя и был членом революционного комитета Франции В 1807 г он оставил официальную службу и поселился в парижском предместье Аркей, где создал свою химическую лабораторию и основал Аркейское научное общество, в состав которого входили самые выдающиеся ученые Франции Когда произносят имя этого ученого, прежде всего вспоминают его научный спор с Джоном Дальтоном о законах стехиометрии, в котором Дальтон одержал победу Кстати, именем этого химика названа соль - сильный окислитель, некоторое количество которой входит в состав зажигательной смеси головок спичек Кто же он. [19]
Устав от научных споров, они часто отправлялись в Тиволи - старый парк, расположенный в центре Копенгагена. [20]
В доме у Менделеевых собирались декабристы, сосланные в Тобольск. Митя часто бывал свидетелем научных споров, и понятно, что у него рано возник вопрос, как могли оказаться преступниками такие передовые и культурные люди. [21]
Передаваемая по неформальным каналам информация может носить прикладной характер, содержать внутренний подтекст, эмоциональную окраску. В личных контактах, научном споре синтез информации, необходимый для возникновения новых идей, совершается активнее, чем при усвоении и переработке печатного текста. [22]
Вернемся, однако, к циклу Борна - Габера. Значение и ценность его отнюдь не уменьшаются от научных споров вокруг, тем более, что спор всегда был и остается вернейшим способом выяснения истины. Во всех тех случаях, когда в цикле Борна - Габера неизвестной оказывается только одна величина, она может быть найдена легко и с большой точностью. Посмотрите, как это делается. [23]
Достаточно напомнить, например, падение алхимии, несмотря на множество точных опытов у старых алхимиков, или такие же радикальные перевороты в истории медицины, говорит он. Чрезвычайно важно отметить, что кризис этот обнаружился совершенно явственно задолго до научного спора между сторонниками объективной и субъективной психологии сейчас в России. [24]
Металлический натрий, оставленный на воздухе в присутствии петро-лейного эфира ( фракция 65 - 75), окисляет последний в кислоты жирного ряда. Водород, выделяющийся из водородистого палладия, окисляясь, может вызвать самые энергичные окисления: он окисляет индиго в изатин, аммиак в азотистую кислоту, бензол в фонол, выделяет иод из йодистого калия и др. Наибольшее значение для гипотезы Гоппе-Зейлера имеет опыт с водородистым палладием и индиго, так как он послужил темой длительного научного спора между Гоппе - Зейлером9 и Траубе10, спора, из которого победителем вышел несомненно первый. В течение этого спора опыт этот многократно повторялся и был, наконец, поставлен в такие условия, что заключения Гоппе-Зейлера казались неопровержимыми. [25]
При личном общении ученых в их высказываниях может содержаться внутренний подтекст, эмоциональная окраска. Общая атмосфера беседы, выступления, непосредственная реакция аудитории, мимика и жестикуляция оратора - все эти известные элементы воздействия живого слова подчас позволяют слушателям лучше оценить те или иные идеи, состояние изученности вопроса, убедительности аргументов. Иногда в научном споре синтез информации, необходимый для возникновения новых идей, совершается активнее, чем при усвоении и переработке печатного текста. [26]
В море неустойчивости ученые отчаянно пь тались найти спасительный островок относительной устойчивости: на который могла бы твердо опереться нога исследователя атом; Хотя этот островок до сих пор еще не открыт, координаты ег известны: элемент 114, экасвинец, считается центром большой о ( ласти устойчивости. Изотоп-298 элемента 114 уже давно являете особым предметом научных споров, ибо, имея 114 протонов и 184 не. Однако, что же означает длительное существование. [27]
В учебниках сообщается, что дискуссия эта была продолжительна и весьма оживленна. А между тем, в истории науки немного можно отыскать научных споров такой продолжительности и, главное, такого эмоционального накала. [28]
Дискуссии рубежа 20 - 30 - х гг. нельзя рассматривать иначе, как начало превращения обществоведения в инструмент не только пропаганды, а именно апологетики генеральной линии. Эти дискуссии были использованы в политических целях и долгое время в советской литературе оценивались как борьба за ленинский этап в философии и социологии. Уроки и результаты этих дискуссий, подчас трагические, - пример попрания не только этики научного спора, но и элементарной человеческой нравственности; теоретические споры нередко сопровождались наклеиванием ярлыков и политическими доносами. [29]
Тут автору хочется предпринять небольшой экскурс в историю учения о растворах, вернее, в тот его раздел, который посвящен дискуссии между сторонниками физической и химической теории растворов. В учебниках пишут, что дискуссия эта была продолжительна и весьма оживленна. А между тем, в истории науки немного можно отыскать научных споров такой продолжительности и, главное, такого эмоционального накала. [30]