Cтраница 3
Правительства в концессионных соглашениях обычно выступают в роли владельца ORI. Но иногда они могут сохранять за собой функцию владельца доли активного участия. Разумеется, такое участие не бывает непосредственным, однако практически всегда правительство через соответствующее министерство или департамент организует государственную нефтяную компанию, которая действует как агент правительства, выполняя за него роль владельца доли активного участия в лицензионном участке недр. [31]
Это наибольший период, за который арендатор ( владелец доли активного участия) должен добиться начала эксплуатации месторождения. Владелец доли активного участия принимает на себя обязательство начать бурение в течение одного года с момента подписания договора аренды. Она производится в конце каждого года в течение базового срока аренды, чтобы, отсрочив исполнение обязательства, сохранить договор аренды в силе. Если владелец доли активного участия на конец базового срока аренды так и не начал бурение или добычу, контракт автоматически прерывается. Когда же добыча начинается, арендодатель ( владелец роялти) получает платежи. Выплаты роялти компенсируют затраты владельца участка недр и позволяют сохранить договор аренды в силе на все время добычи. [32]
Переданная доля участия возникает, когда один из владельцев доли активного участия ( обычно государственная нефтяная компания или какое-то иное принадлежащее государству юридическое лицо) договаривается с другими владельцами долей в месторождении о том, что те берут на себя расходы, связанные с масштабными работами по освоению. К подобным операциям относятся бурение эксплуатационных скважин, строительство установок или трубопроводов. В отличие от описанного ранее сценария, по условиям которого наличие запасов на месторождении не подтверждено, а риски и затраты приняты на себя получающей стороной, в данной ситуации установлено, что месторождение содержит промышленные запасы. Однако один из владельцев доли активного участия желает договориться о финансировании дальнейших работ. Такие договоренности часто называют передачей доли участия на этапе освоения. [33]
Соглашения о совместной деятельности могут принимать разные формы, однако все они имеют одну цель - закрепить в договоре права и обязанности сторон. Какой бы ни была конкретная форма соглашения, у всех есть общие черты. В нем устанавливаются правила распределения расходов, добычи и доходов, а также порядок распоряжения оборудованием и материалами. Кроме того, в соглашении определяется, кто из владельцев долей активного участия будет выполнять роль оператора и какими будут его полномочия, обязанности и вознаграждение. [34]
Вынесенный в заголовок термин в зависимости от контекста может иметь два различных значения. Во-первых, доля пассивного участия в налогообложении касается роялти, пассивного долевого участия и долевого участия в распределении чистой прибыли. Таким образом, это любые платежи владельцам прав, не связанные с участием в затратах на геологическую разведку, освоение месторождения и добычу полезных ископаемых. Во-вторых, доля пассивного участия, или доля неоператора, может означать и владельцев доли активного участия, которые, в отличие от оператора, не отвечают за повседневное решение производственных проблем. Не следует забывать, что владельцы доли активного участия несут издержки поиска и разведки, разработки и добычи полезных ископаемых. [35]
Однако в SFAS № 143 недвусмысленно говорится, что существование ликвидационного фонда или других гарантий еще не означает выполнение или аннулирование обязательств. Соответственно, в таких случаях подобные обязательства должны признаваться. Согласно FASB, обязательства по выбытию признают как обязательство, а резервный фонд - как потенциальный актив. Многие специалисты нефтегазовой отрасли не уверены, что фонды, созданные в результате государственных контрактов, действительно отвечают таким критериям, чтобы их можно было признать в качестве активов. Зачастую, при том что нефтегазовый контракт с государством требует от владельцев долей активного участия вкладов в резервный фонд, в условиях контракта не оговаривается, кому фонд должен принадлежать. В одних случаях фондом управляет специально созданный рабочий комитет. В других - управление фондом поручают третьей стороне. Вполне логично предположить, что если месторождение ликвидируют, а подрядчик является владельцем доли активного участия, то данный фонд следовало бы использовать для оплаты затрат на вывод из эксплуатации и закрытие скважин, транспортировку демонтированного оборудования и рекультивацию земель. Если срок активного участия подрядчика истекает до окончания добычи, а право собственности на оборудование и сооружения переходит правительству принимающей страны, то право собственности на фонд, скорее всего, перейдет ему же. В любом случае маловероятно, чтобы подрядчик на самом деле имел долю участия в этом фонде. [36]
Государственная собственность на оборудование и сооружения вызывает ряд интересных вопросов по поводу ответственности за будущие затраты, связанные с ликвидацией месторождения и восстановлением лицензионного участка. Кроме того, как было указано выше, обычно, согласно условиям СРП, стадия добычи занимает установленное число лет. Эта статья соглашения теоретически позволяет расторгнуть договор до фактического окончания добычи. В таком случае государственная нефтегазовая компания берет на себя операции на лицензионном участке недр. Подразумевалось, что раз государственная нефтяная компания владеет всем оборудованием и 100 % активного участия на последнем этапе добычи, именно она и должна нести данные расходы. Более того, даже если подрядчик все еще является владельцем доли активного участия, то по окончании добычи у него не будет возможности возместить свою часть этих затрат. [37]
Выбор оператора и определение круга его обязанностей и полномочий часто успешно производится в соглашениях о совместной деятельности. Обычно оператором назначается один из владельцев долей активного участия. Технически именно на него возлагается ответственность за управление совместными операциями. В США оператор обычно наделяется правом принимать все важнейшие решения, касающиеся повседневных совместных работ. За пределами США компания-оператор отвечает за выполнение планов, разработанных рабочим комитетом. Как в США, так и за их пределами оператор должен обеспечивать квалифицированное управление. Иногда ему дается право от лица всех участников совместной деятельности заключать контракты с продавцами, поставщиками и субподрядчиками. Оператор отвечает за оплату счетов за услуги, предоставленные совместному предприятию, и получает возмещение от других владельцев долей активного участия. Кроме того, оператор должен управлять, ориентируясь на практику, принятую в мировой нефтяной отрасли. [38]
Однако в SFAS № 143 недвусмысленно говорится, что существование ликвидационного фонда или других гарантий еще не означает выполнение или аннулирование обязательств. Соответственно, в таких случаях подобные обязательства должны признаваться. Согласно FASB, обязательства по выбытию признают как обязательство, а резервный фонд - как потенциальный актив. Многие специалисты нефтегазовой отрасли не уверены, что фонды, созданные в результате государственных контрактов, действительно отвечают таким критериям, чтобы их можно было признать в качестве активов. Зачастую, при том что нефтегазовый контракт с государством требует от владельцев долей активного участия вкладов в резервный фонд, в условиях контракта не оговаривается, кому фонд должен принадлежать. В одних случаях фондом управляет специально созданный рабочий комитет. В других - управление фондом поручают третьей стороне. Вполне логично предположить, что если месторождение ликвидируют, а подрядчик является владельцем доли активного участия, то данный фонд следовало бы использовать для оплаты затрат на вывод из эксплуатации и закрытие скважин, транспортировку демонтированного оборудования и рекультивацию земель. Если срок активного участия подрядчика истекает до окончания добычи, а право собственности на оборудование и сооружения переходит правительству принимающей страны, то право собственности на фонд, скорее всего, перейдет ему же. В любом случае маловероятно, чтобы подрядчик на самом деле имел долю участия в этом фонде. [39]