Cтраница 1
Духовная власть - в руках ученых, светская - в руках собствсп-в, выборы - всеобщие ( стр. [1]
Духовная власть - в руках ученых, светская - в руках собственников, выборы - всеобщие ( стр. [2]
Итак, носитель духовной власти, Мохаммед Ага Хан получил в наследство громадное состояние, которое исмаилиты с того рокового дня, когда их пророк распил стаканчик красного, неустанно пополняют. Они набивают сундуки одного имама за другим для поддержания этих государей без государства, которые, в отличие от других властителей, обходятся без солдат, генералов и чиновников, но зато могут наслаждаться красивыми женщинами, скаковыми лошадьми и ночными ресторанами-благами, которые весьма редко выпадают на долю духовных владык. [3]
Напряженные отношения между светской и духовной властью сопровождались раздором в среде самого духовенства, в большинстве своем враждебно относившегося к церковной реформе Петра Великого и его сподвижнику, претворявшему ее в жизнь - Феофану Прокоповичу. Если при жизни Петра никто из церковных иерархов не осмеливался открыто нападать на Феофана, то после смерти императора он уже не чувствовал себя в безопасности: волна доносов следовала она за другой и ему довелось изощренно обороняться. [4]
Уже шпеерский рейхстаг 1526 г. передал духовную власть в руки отдельных чинов империи - фактически, прежде всего, князей. Правда, католики смогли добиться отмены этого решения в 1529 г., когда в связи с нападением турок на Вену остро встал вопрос о единстве христиан. Окончательно союз Лютера с князьями был закреплен в так называемом Аугсбургском вероисповедании, представленном сотрудником Лютера Филиппом Меланх-тоном рейхстагу в Аугсбурге в 1530 г. В этом систематическом изложении лютеранского вероучения утверждалось помимо всего прочего, что главой церкви по праву должен являться светский владетель. [5]
Западноевропейская же церковь претендовала не только на духовную власть, но и светскую. Владимиру I не нужен был такой сильный оппонент внутри государства как церковь. [6]
Своей идеологической основой Византийское государство признавало христианство, поэтому светская и духовная власть были слиты, а император считался не только мирским правителем, но и фактически высшим главой церкви, имеющим право смещать и назначать ее предводителей. В отличие от Восточной Римской империи в Западной Европе признание христианства основой государства делало церковь и организационно, и политически, и экономически ощутимо независимей от королевской власти. [7]
С этого времени в римской церкви начали формироваться представления, согласно которым духовная власть естественным образом влечет за собой и светскую, а церковь, как имеющая власть непосредственно от бога, одна только может вручать ее светским правителям. [8]
Папской области ( 756 - 1870), где в руках римских пап соединялась полит, и духовная власть. [9]
Естественно, что напряженный интерес в общественной мысли вызывают тенденции, свидетельствующие о деятельности основных претендентов на высокую духовную власть в постсоветском цивилизационном пространстве - коммунизма, православия и ислама. О своих претензиях на власть над умами и душами заявляют и другие духовные силы с Запада и Востока. [10]
Согласно основному контовскому убеждению, имеющему совершенно определенные признаки утопии, восходящей к Платону, максимум консенсуса может быть достигнут лишь в том случае, когда духовная власть становится независимой от всех других социальных элементов, а в особенности же - от светской ( временной) власти, что возможно лишь благодаря институционализации духовной власти. Как видим, контовское понятие консенсуса модифицируется в ходе его социологической конкретизации. Он представляется уже не выражением объективно складывающегося универсального взаимодействия всех без исключения элементов общества, а результатом целенаправленного воздействия одной - привилегированной - социальной структуры на все остальное. [11]
И в целях его восстановления аналогичный социальный порядок должен быть, по мнению Конта, обеспечен и в будущем ( истинно позитивном) обществе, где духовная власть вновь примет форму особой корпорации. [12]
Включение русской церкви как одного из ведомств с центральною коллегией во главе в общий состав государственного управления на одинаких началах с другими ведомствами вполне отвечало истинному положению дела, и осуждать Петра Великого за то, что он не поддерживал искусственно явную фикцик самостоятельной духовной власти - значит осуждать его за то, что он не хотел лгать перед самим собою и перед историей. Воображают, что церковная иерархия лишилась независимости и авторитета вследствие учреждения синода, тогда как совершенно ясно, что синод мог и должен был быть учрежден вследствие того, что иерархия уже прежде лишилась самостоятельности и авторитета. Церковное управление уже на Деле превратилось в отрасль государственного прежде, чем было объявлено в этом качестве официально. [13]
Согласно основному контовскому убеждению, имеющему совершенно определенные признаки утопии, восходящей к Платону, максимум консенсуса может быть достигнут лишь в том случае, когда духовная власть становится независимой от всех других социальных элементов, а в особенности же - от светской ( временной) власти, что возможно лишь благодаря институционализации духовной власти. Как видим, контовское понятие консенсуса модифицируется в ходе его социологической конкретизации. Он представляется уже не выражением объективно складывающегося универсального взаимодействия всех без исключения элементов общества, а результатом целенаправленного воздействия одной - привилегированной - социальной структуры на все остальное. [14]
В метафизическую эпоху люди обладают правом свободной дискуссии и основываются только на индивидуальных оценках. Духовная власть, принадлежащая метафизикам и литераторам, поглощена мирской, принадлежащей законодателям и адвокатам. Значение военной деятельности сохраняется, но она становится преимущественно оборонительной. [15]