Cтраница 4
Будучи противником разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, Конт вместе с тем резко разделяет власть на духовную и мирскую. Это разделение реально и благотворно для общества, при условии безоговорочного превосходства духовной власти над мирской. В средневековой Европе духовная власть принадлежала священникам, а мирская - военным. После Французской революции произошло полное поглощение духовной власти властью мирской, которая перешла к политикам и юристам. В современную эпоху вместе с торжеством позитивизма мирская власть переходит к индустриалам, а духовная - к ученым ( философам, социологам), которых Конт считал новыми духовными владыками, новым жречеством, вначале в фигуральном, а затем в буквальном смысле. Функции этой категории, становящейся своего рода кастой, в обществе, где восторжествует позитивизм, чрезвычайно сложны и многообразны. Они не только советуют, освящают, регулируют, распределяют по классам, судят, но и, будучи священниками нового культа, следят за мыслями, поступками, чтением и даже за воспроизводством потомства. [46]
Церковная реформа была проведена в жизнь. На соборе был также утвержден принцип разделения светской и духовной власти. Царь имеет преимущество в решении гражданских дел, а церковь - в решении духовных. [47]
В Древнем Египте - Фараон, представляющий одновременно и светскую и духовную власть. [48]
Дальнейшее укрепление власти церкви в государстве было проведено патриархом Никоном в середине 17 века, Никон провел ряд реформ, последствием которых явился раскол в Русской православной церкви - возникло старообрядчество. Мы не имеем сейчас времени рассматривать причины этого раскола. Мы их рассмотрим при изучении со-отбетствующей темы. Здесь же отметим, что Никон в своей реформаторской деятельности стремился утвердить приоритет духовной власти над светской, стремился стать над царем. [49]
Репрессивная антистарообрядческая политика правительства, проводимая в первой половине XVIII в. Смягчение было вызвано давлением на центральную власть со стороны уральских заводовладельцев, напрямую затронутых преследованием православными духовными властями их заводских крестьян-старообрядцев. [50]
Еще чаще случается нам переносить хорошо известную эмоцию на новые предметы. Таким именно образом мы входим во вкусы, склонности, опасения и антипатии других людей. Чувства находятся в нас самих, но усилием творчества мы переносим их на другие предметы. Честолюбие, в сущности, всегда одно и то же, относится ли оно к мирской или к духовной власти, к официальному или к умственному влиянию. Чувство обожания одинаково в своей основе, каков бы ни был объект обожания; и, тем не менее, нужно значительное усилие христианину, чтобы войти в чувствования язычника, или кальвинисту, чтобы симпатизировать католику. [51]