Cтраница 1
Сциентизм проявляется как мировоззренческая установка на то, что научное знание есть наивысшая культурная ценность, с которой должны соизмерять свое содержание все иные формы духовного освоения бытия. Исторически идеалом для сциентизма ( что выражено и в этимологии данного слова) выступают прежде всего наиболее развитые естественные и математические науки. В их лоно, как в прокрустово ложе, укладываются не только иные способы и методы получения знания, характерные, например, для гуманитарных наук, но и вообше любые достижения человеческого духа, претендующие на постижение истины. [1]
Сциентизм в философии возникает как реакция на натурфилософичность и абстрактность схем классической философии, которые, по мнению представителей данного умонастроения, не соответствуют действительному опыту, представляя собой лишь чистую рефлексивную спекуляцию конкретного мыслителя. Поэтому общим смысловым полем возникающих направлений становится критика систематического идеализма. [2]
Сциентизм ( технократический подход) - наиболее развитое агрессивное мировоззрение. [3]
Сциентизм исследует мир, который не имеет отношения к поняти-им, производным от наших чувств либо к самим нашим чувствам. Отказ рассматривать совокупность восприятий, производных от чувств, изучать их внутреннюю логику неизбежно ведет к формальному способу классификации полученной информации - к математизированному, объекти-иистскому подходу к общественным явлениям, который совершенно чужд понятию индивидуального восприятия. Сциентизм, таким образом, несет и себе непонимание и игнорирование глубоко субъективной стороны чело-исческих поступков. [4]
Сциентизм Оствальда очень близок к позиции великого венского механика Маха, который на этом основании отказывается даже от звания философа. [5]
Представители сциентизма про эту область знают. Они пытаются обойти ее, унизив как что-то не заслуживающее познания, как бессмыслицу, бесполезную мелочь, не имеющую значимой ценности и недостойную серьезного внимания. Здесь вины ее нет. Просто наука амбициозно ошибается в определении предела своего предмета. Она всесильна и незаменима везде, где есть порядок, системность, логика - какие угодно по степени сложности. Но в мироздании много такого, что невозможно выразить в форме истинных знаний ( законов) науки, их можно познать лишь в форме истинных знаний философии, искусства, религии. [6]
Сторонники сциентизма верят не чувствам, а логике и убеждены, что лишь с помощью рационального мышления как главного критерия зрелости личности она сможет проявить способность к самореализации, к общению с другими членами общества. Человек сам программирует свое развитие, которое оказывает обратное воздействие на его социальный опыт. [7]
Эта смесь сциентизма с техницизмом определяет и дух современной идеологии технической цивилизации. Великий биолог XX века Конрад Лоренц писал: Категория морали применима к некоторому действию только, если оно направлено на нечто живое. Современный человек имеет дело главным образом с искусственными объектами. В результате он отучается оценивать свои действия с точки зрения морали и судит о них лишь с точки зрения эффективности. Рамо предлагает: Сейчас мы должны планировать сосуществование с машинами. Машины нуждаются для оптимального функционирования в некотором типе общества. [8]
При всей противоположности позиции сциентизма и антисциентизма заключают в себе и нечто общее. Сциентизму свойственно слепое преклонение перед наукой; враждебность антисциентизма по отношению к науке также замешена на слепом, безотчетном страхе перед ней. Чего не хватает обеим этим позициям и что так необходимо сегодня не только ученому, но и каждому человеку, со всех сторон окруженному порождениями научно-технического прогресса, - это прежде всего рационального отношения к науке и научному мышлению. [9]
И надо сказать, что противники сциентизма апеллируют к вполне конкретному опыту современности. Можно ли, вопрошают они, говорить о социально-нравственной роли науки, когда ее достижения используются для создания чудовищных средств массового уничтожения, в то время как ежегодно множество людей умирает от голода. Можно ли говорить об общечеловеческой нравственности ученого, если чем глубже он проникает в тайны природы, чем честнее относится к своей деятельности, тем большую угрозу для человечества таят в себе ее результаты. Разве можно говорить о благе науки для человечества, если ее достижения нередко используются для создания таких средств и технологий, которые ведут к отчуждению, подавлению, оглуплению человеческой личности, разрушению природной среды обитания человека. [10]
Но, с другой стороны, опасен и сциентизм - недооценка значения эмпирического знания и по отношению к историческому прошлому и по отношению к современному периоду производства знаний. [11]
Идеологической основой Технологической Цивилизации является Научная Идеология или Сциентизм. [12]
Критическая теория направлена против позитивизма, технократизма и сциентизма ( абсолютизирующих роль техники и науки), оценивая их с точки зрения их социальной функции, сводящейся к апологетике такого общества, в котором отчужденный человек подчинен вещам и вещным отношениям. Со своей стороны эта теория разоблачает квазиестественный облик социальной действительности как некой данности, показывая его производный характер и его противоречие присущим индивидам разумности, свободе, сознанию цели. В этом франкфуртцы продолжают линию критики, намеченную Лукачем, хотя в отличие от него они уже не уповают на классовое сознание и миссию пролетариата. Более того, Герберт Маркузе, критикуя в своей книге Одномерный человек всеобщий конформизм, утверждает, что и пролетариат полностью интегрировался в капиталистическое общество и надеяться теперь можно лишь на аутсайдеров - на безработных, угнетенные национальные меньшинства, левых интеллектуалов. [13]
Эта точка зрения квалифицируется обычно как позитивизм, или сциентизм. Правда, сам Конт, в отличие от вульгарных позитивистов, как социолог ясно сознавал социальную функцию религии. Он понимал, что обществу необходим выходящий за рамки уже достигнутого и существующего идеал, способный вдохновить, побудить к альтруизму, самопожертвованию и великодушию, что без этого общество обойтись не может. Именно поэтому Конт и предложил новую, рациональную религию для позитивной, научной стадии истории: объектом религиозного почитания должно стать будущее, то состояние, к которому идет и ради которого существует род человеческий. [14]
Вместе с тем общим моментом для методологических р аз работе ч австрийцев по-прежнему остается критическое отношение к так HI зываемому сциентизму - перенесению методов естественных наук i исследования общественных явлений без учета принципиально ] различия между последними и явлениями физического мира. Отли чия социальной реальности от физического мира прежде всего сиг заны, как отмечал Хайек, с тем, что в социальном мире действую индивиды, преследующие свои цели, воспринимающие и оценинак щие происходящее и в зависимости от оценок изменяющие свое гк ведение. Признание этих особенностей заставляло Хайека подпер. Хсг есть некоторые основания считать, что в известной статье. [15]