Cтраница 2
Между тем, как мы могли убедиться уже на примере Кондорсе ( еще раньше - Бэкона, не говоря уж о Платоне), сциентизм гораздо ближе к утопизму, чем это могло бы показаться на первый взгляд; и социальные утопии, апеллирующие к социальной науке ( и даже предлагавшие не такие уж фантастические проекты создания таковой), встречались в истории общественной мысли не так редко. [16]
Такой подход уже не соответствует не только ситуации, сложившейся в современной науке, но и современным Фл-представлениям, выводящим науку за пределы догм физикализма, сциентизма, рационализма. [17]
В результате в современной культуре формируются две социокультурные ориентации, которые, каждая со своей стороны, специфически, по-разному осмысливают этот абсолютизированный образ науки, - сциентизм и антисциентизм. [18]
При всей противоположности позиции сциентизма и антисциентизма заключают в себе и нечто общее. Сциентизму свойственно слепое преклонение перед наукой; враждебность антисциентизма по отношению к науке также замешена на слепом, безотчетном страхе перед ней. Чего не хватает обеим этим позициям и что так необходимо сегодня не только ученому, но и каждому человеку, со всех сторон окруженному порождениями научно-технического прогресса, - это прежде всего рационального отношения к науке и научному мышлению. [19]
Обшим философским источником антисциентистской интерпретации философии, как мы уже показали в начале данной главы, выступает кризис классической модели философии и своеобразный разрыв того единства рационально-теоретических и ценностных компонентов, которое было ее важнейшим признаком. Если сциентизм базируется на абсолютизации рационально-теоретических компонентов философского знания, то антисциентизм исходит из того, что важнейшим признаком философии является ее ценностный характер, абсолютизируют этот аспект философии. [20]
Бойня номер пять ( 1969), Балаган ( 1976), Тюремная пташка ( 1982), Галапагос ( 1985) вскрывают жестокие парадоксы НТР, развенчивают технократич. Технократия и Сциентизм), реализация к-рых чревата социальными катаклизмами и нравств. Проза сочетает приемы науч. [21]
Постмодернизм весьма скептически относится к понятию истины, пересматривает прежнее понимание знания и познания. Он решительно отвергает сциентизм и перекликается с агностицизмом. [22]
Явная взаимосвязь указанных ценностных ориентации, базирующаяся на одинаковом представлении о сущности науки, переводит данную проблему в несколько иную плоскость. Оказывается, что сциентизм и антисциентизм являются своеобразными полярными, то есть противоположными, но одновременно неразрывными сторонами современной культуры, пронизывающими все ее уровни - от обыденного сознания до форм различного рода теоретических рефлексий. Указанная неразрывность, внутрикультурная оппозиция позволяет говорить именно о дилемме сциентизм - антисциентизм как важнейшем признаке современной культуры, представляющем собой ее особый структурный уровень и являющемся своеобразным ключом для понимания тех новых проблем, которые в ней возникли. [23]
Сциентизм проявляется как мировоззренческая установка на то, что научное знание есть наивысшая культурная ценность, с которой должны соизмерять свое содержание все иные формы духовного освоения бытия. Исторически идеалом для сциентизма ( что выражено и в этимологии данного слова) выступают прежде всего наиболее развитые естественные и математические науки. В их лоно, как в прокрустово ложе, укладываются не только иные способы и методы получения знания, характерные, например, для гуманитарных наук, но и вообше любые достижения человеческого духа, претендующие на постижение истины. [24]
Нового времени - рационализм, антропоцентризм, сциентизм, европоцентризм и др. В решении фундаментальных мировоззренческих вопросов она пытается удержаться в рамках нововременной культурной парадигмы. Но к XIX столетию мир стал качественно иным и культура избирает путь переоценки ценностей. [25]
Поэтому представляется необходимым уточнение терминологии, используемой в концепциях, о которых идет речь. Традиционно в литературе употреб -, ляются термины сциентизм, техницизм, технологический детерминизм, технологический фетишизм, что было вполне оправданным до тех пор, пока наука и техника рассматривались в отрыве друг от друга. Более же адекватными новой ситуации, которая отличается широким признанием взаимообуслов ленно-сти науки и техники, научного и технического прогресса, являются термины научно-технический детерминизм, научно-технический фетишизм. Употребление последнего особенно целесообразно, ибо гипертрофия роли научно-технического прогресса означает один из современных вариантов товарного фетишизма. [26]
Кстати говоря, на определенном этапе развития сама техническая деятельность, все более приобретая технократический характер, постепенно утрачивала первоначально наполнявшее ее гуманистическое содержание: воплощение в жизнь лозунга технократа Все, что можно сделать, должно быть сделано привело к серьезным нарушениям в самой среде обитания человека. В какой-то степени потере этического содержания техническая деятельность обязана и сциентизму, существенно преувеличивающему роль и значение научного объективного знания по отношению к другим формам интеллектуального, духовного овладения содержанием опыта человека. Абсолютизация роли науки в жизни общества, представление о результатах, полученных с помощью ее методов, как о единственно объективной форме достоверного знания негативным образом сказались на развитии и внимании к другим видам интеллектуальной деятельности, в частности, за пределами внимания оказались проблемы, связанные с самой деятельностью человека, которая опосредует цели и результаты научной деятельности, обусловливает их интерпретацию в категориях культурно-исторического процесса. [27]
В центре критической философской рефлексии часто оказывается фигура И. Канта, философия которого подвергается интерпретации как бы с двух сторон - сциентизма и антисциентизма. И это не случайно, так как Кант заготовил принципиальную платформу критики неумеренных претензий логической Системы на адекватное представление мира ( Зотов А. Ф., Мельвиль Ю. К. Западная философия XX века. [28]
Между тем приведенные доводы далеко не безупречны. Изучение вопроса убеждает в том, что такой подход, его называют сциентизмом ( от лат. Этот подход продиктован еще и непониманием специфики философского знания - особых задач философии, не сводимых лишь к научно-познавательным. К тому же с позиций философского интеллекта, мудрости, защиты гуманизма, нравственных ценностей осуществляется острая критика культа конкретно-научного знания ( его технико-экономических эффектов и др.), бездушной и опасной для судеб человечества сциентистской и техницистской ориентации. Как видим, вопрос о познавательной ценности философии - в сравнении с наукой - был поставлен довольно резко: королева наук или их служанка. А как реально обстоит дело с научностью ( ненаучностью) философского мировоззрения. [29]
Сорокин разработал несколько принципиальных концепций: социальной стратификации, мобильности, культурной типологии, истории социологии и другие, многие из этих замыслов возникли у него еще в России. Однако, на рубеже 20 - 30 - х годов он разочаровывается в теоретических возможностях сциентизма и бихевиоризма и стремится создать новую интегральную философию и социологию, объединяющую полезное, ценное в различных позитивистских и антипозитивистских вариантах мысли. [30]