Cтраница 3
В противоположность кризисному сознанию, изначально тяготеющему сперва к абстрактной рассудочной метафизике, а затем - к явному иррационализму, стабилизационное сознание тесно связано с верой в положительный, т.е. мироутверждающий, разум. И, соотвественно, - с той или иной ( менее догматической или более скептической) формой рационализма, нередко перераставшего в сциентизм - убеждение в неограниченных возможностях науки, доходящее до ее обожествления и превращения в род религии. [31]
Европейская культура Нового времени охватывает XVII-XIX вв. Она базируется на буржуазном способе производства, имеет единый духовный ориентир - развитие личности, общие черты: гуманизм и антропоцентризм, европоцентризм, сциентизм и телеологизм в понимании прогресса, рационализм. [32]
Представляется, что при реализации перечисленных целей необходимо основываться на следующих теоретико-методологических предпосылках. Прежде чем приступить к рассмотрению таковых, отметим, что только исторически назревшая необходимость соотнесения философско-научных построений с фактами исторической практики реального развития научно-теоретического знания, неизбежная для подлинно научной теории, в конечном счете, смогла развеять гипнотический туман сциентизма как идеологической подкладки научно-философского позитивизма. Реальная история развития научно-теоретического знания оказалась неизмеримо богаче и интереснее, чем это представлялось позитивизму первой половины двадцатого столетия. [33]
Сциентизм исследует мир, который не имеет отношения к поняти-им, производным от наших чувств либо к самим нашим чувствам. Отказ рассматривать совокупность восприятий, производных от чувств, изучать их внутреннюю логику неизбежно ведет к формальному способу классификации полученной информации - к математизированному, объекти-иистскому подходу к общественным явлениям, который совершенно чужд понятию индивидуального восприятия. Сциентизм, таким образом, несет и себе непонимание и игнорирование глубоко субъективной стороны чело-исческих поступков. [34]
Вместе с тем наука выдвигает перед человечеством немало новых проблем и альтернатив. Еще в недавнем прошлом было принято безудержно восхвалять научно-технический прогресс как чуть ли не единственную опору общего прогресса человечества. Такова точка зрения сциентизма, то есть представления о науке, особенно о естествознании, как о высшей, даже абсолютной социальной ценности. [35]
Достаточно ли тренировать только разум, заставляя его находить оптимальный вариант решения трудных ситуаций. Не приведет ли это к сциентизму - неизбежному спутнику технократизма, когда гуманитарные, социальные, психологические проблемы пытаются решить средствами наук естественных. [36]
В этой связи все больший научный, мировоззренческий и социальный резонанс получает необходимость синтеза естественно-технической и социально-гуманитарной сфер знания. Экологическая проблема выступает эффективным интегратором указанного процесса, определяя структуру, характер и ориентацию научного знания. В месте с тем техницизм и сциентизм, характеризующие научные знания, являются постоянным источником экологического невежества, а следовательно, и экологического варварства. [37]
Явная взаимосвязь указанных ценностных ориентации, базирующаяся на одинаковом представлении о сущности науки, переводит данную проблему в несколько иную плоскость. Оказывается, что сциентизм и антисциентизм являются своеобразными полярными, то есть противоположными, но одновременно неразрывными сторонами современной культуры, пронизывающими все ее уровни - от обыденного сознания до форм различного рода теоретических рефлексий. Указанная неразрывность, внутрикультурная оппозиция позволяет говорить именно о дилемме сциентизм - антисциентизм как важнейшем признаке современной культуры, представляющем собой ее особый структурный уровень и являющемся своеобразным ключом для понимания тех новых проблем, которые в ней возникли. [38]
Тенденция коммуникации ( общения) как примата внутри философского диалога действительно выступает важнейшим признаком современной ( и не только западной) философии. Гадамер говорит о необходимости вести философский диалог, Ю. М. Лотман и некоторые другие развивают в нашей стране идею диалога культур, которая стала сегодня методическим принципом философии культуры. Эта тенденция во многом характерна и для вышеизложенных концепций, точнее говоря, является определенным преодолением упрощенного сциентизма и анти сциентизма. [39]
Бердяев видит в столкновении между мыслью индивидуальной и коллективной, когда против свободы философского познания восстают именно философские элементы теологии, принявшие догматическую форму. Вместе с тем он отмечает наличие религиозных притязаний в самой философии: Великие философы в своем познании всегда стремились к возрождению души, философия была для них делом спасения. Источник драматизма отношений философии с наукой Н. А. Бердяев видит в универсальных притязаниях самой науки, связываемых им со сциентизмом. Однако научная философия, считает он, есть философия лишенных философского дара и призвания - она выдумана для тех, кому философски нечего сказать. Философия возможна лишь в том случае, если есть особый, отличный от научного, путь философского познания. [40]
Тенденция коммуникации ( общения) как примата внутри философского диалога действительно выступает важнейшим признаком современной ( и не только западной) философии. Гадамер говорит о необходимости вести философский диалог, Ю. М. Лотман и некоторые другие развивают в нашей стране идею диалога культур, которая стала сегодня методическим принципом философии культуры. Эта тенденция во многом характерна и для вышеизложенных концепций, точнее говоря, является определенным преодолением упрощенного сциентизма и анти сциентизма. [41]
Ныне не только Россия, но и другие страны, техногенная цивилизация в целом переживают кризис в системе образования. Некоторые исследователи ( Н. Н. Моисеев, В. П. Старжинский, Л. П. Чурина и др.) справедливо суть этого кризиса усматривают в дегуманизации образования. Думается, что это вызвано, прежде всего, господствующей классической парадигмой образования, отрывом последнего от культуры, прагматизмом, сциентизмом и техницизмом. [42]
Утопия 14, 1967), Колыбель для кошки ( 1963), Бойня номер пять ( 1969), Балаган ( 1976), Тюремная пташка ( 1982), Галапагос ( 1985) вскрываюг жестокие парадоксы НТР, развенчивают концепции технократии и сциентизма, реализация к-рых чревата социальными катаклизмами и нравств. Проза сочетает приемы науч. [43]
Влияние контовского позитивизма, к-рый вплоть до 60 - 70 - х гг. занимал позиции господствующего мировоззрения, к концу века сходит на нет. Узость контовского эмпиризма, его механицизм, неспособность теоретически обобщить новые проблемы развивающейся науки - природу физической реальности, сущность процесса развития, характер объективной причинной связи между явлениями; фактическое отрицание философии привели к краху позитивизма и вызвали взрыв антшштеллектуадисти-ческих тенденций. Выступая против абстрактных понятий сциентизма, Бергсон выдвигает новую концепцию мира как творч. [44]
Мыслители, стремившиеся обосновать философию как строгую науку ( Гегель, Гуссерль и др.), видели в теоретич. Подход к философии как к критике науки и связанное с ним противопоставление С. Ницше, Бергсон, Хайдеггер и др.) включают в себя отрицание самой идеи о возможности представления С. Наконец, те направления, к-рые защищают позицию сциентизма, считают С. [45]