Cтраница 1
Теодицея - это оправдание Бога за наличное в мире зло. Например, Августин Блаженный предлагал два аргумента: метафизический и эстетический. Согласно первому зло произошло не от Бога, а от небытия, из которого Бог создал мир. Согласно второму зло как контраст добра, его тень, является таковым только для человеческого восприятия, а в целом есть часть всеобщего порядка и служит совершенству Вселенной. Греховность и порок, дурные сами по себе, укрепляют веру и добродетели. С этой целью Бог и допускает их возникновение. Августин высказывает также идею о саморазрушении, самонаказании зла, что фактически обосновывает идею непротивления. [1]
Теодицея страдания может носить оттенок затаенной обиды. [2]
В Теодицее Лейбница мы встречаем уже знакомую нам идею: Бог есть тот высший разум, который сотворил наш тщательно спланированный мир. Наш мир - самый совершенный из всех миров, какие только можно себе представить, и рациональное мышление открывает его законы - таков был главный тезис Лейбница. [3]
Вскоре мы познакомимся со значительно более патетической теодицеей, которую индийское учение о карме вывело из органического учения об обществе, исходя из ориентированной на интересы индивида прагматики спасения. Без этого момента каждая органическая социальная этика неизбежно расценивается с точки зрения радикальной мистической этики братства как приспособление к интересам привилегированных в мире слоев, тогда как с позиций мирской аскезы она лишена внутреннего импульса к этической рационализации индивидуальной жизни. Ибо в ней отсутствует награда за рациональное методическое формирование отдельным человеком своей жизни в интересах собственного спасения. [4]
В связи с этим надо вспомнить о Теодицее Лейбница, в которой выдвинут тезис о том, что истинным миром среди всех миров, которые могли бы быть сотворены, является тот мир, который наряду с неизбежным злом содержит в себе максимум добра. [5]
Тем самым Кант считает, что превратил проблему теодицеи из метафизической в чисто этическую и критически решил ее на основе этого превращения. Однако таким образом рассеиваются не все сомнения, которые может вызвать ценность культуры. Новая цель, которая ставится перед культурой, как выяснилось в ходе становления философии культуры, влечет за собой другое, более глубокое противоречие. [6]
Бога и дьявола, и она тысячелетия билась над проблемой теодицеи - как оправдать существование Бога, если в мире творится зло. Если Бог милосерден и всемогущ, то как он может допустить, что через всю историю тянется кровавый шлейф войн, преступлений, убийств, варварского издевательства над человеком. Видимо, анализ соотношения культуры и ценностей подводит к аналогичной проблеме: как определить отношение к культуре негативных явлений, принадлежат ли они к культуре или нет. Хотя негативные феномены исключаются из мира ценностей, но они остаются феноменами культуры, как Бог и дьявол в культуре христианства. [7]
Источник выражения - философское сочинение Лейбница ( 1646 - 1716) Теодицея, защищающее этот мир как лучший из возможных. [8]
Однако это понимание осмысленности смерти радикально отличается по своей направленности от теодицеи смерти в религиозном братстве. С точки зрения последней братство связанной войной группы людей должно представляться просто отражением технически рафинированной жестокости борьбы и поэтому лишенным всякой ценности, а мирское освящение смерти на поле сражения - преображенным братоубийством. Именно неповседневность военного братства и смерти на войне, неповседневность, которая присуща также святости харизмы и переживанию близости Богу, доводит соперничество между этими двумя видами братства до крайней остроты. [9]
Вся человеческая история или весь процесс цивилизации превращаются таким образом в творческую теодицею. Через отдельные цивилизации и их совпадающие в единстве, но конкретно различные ритмы, реальность разворачивает свое богатство и ведет от под-человека и под-цивилизации к человеку и цивилизации, а в итоге - к сверхчеловеку и преображенной сублимированной ( эфирной) сверхцивилизации царствия божия. [10]
Русский философ С.Н.Булгаков утверждал, что теория прогресса является для механического миропонимания теодицеей, без которой не может, очевидно, человек обойтись. Рядом с понятием эволюции, бесцельного и бессмысленного развития, создается понятие прогресса, эволюции телеологической, в которой причинность и постепенное раскрытие цели этой эволюции совпадают до полного отождествления... Оба учения - о механической эволюции и о прогрессе, - как бы они ни разнились по своим выводам, - соединены между собою необходимой внутренней если не логической, то психологической связью [ 1, с. Это наблюдение целиком верно, например, для Конта, у которого принцип эволюции построен на принципе целесообразности в разнообразных произвольных формулировках и насквозь проникнут моралистическим долженствованием, утопическим прожектерством. Менее очевидно, но тоже верно это и для Спенсера. [11]
Разумеется, здесь мы не можем проследить все промежуточные формы; достаточно вспомнить о теодицеях, о самых различных базирующихся на телеологии натурфилософских и философско-исторических системах. Несомненно, они обладают категориальной структурой, подобной той, которая описана Гартманом; однако, хотя многие их идеи заимствованы у религии и со своей стороны вторично влияют на теологию, им нельзя приписать непосредственно религиозного характера. [12]
Хоти Лейбниц в целом причинность рассматривал теологично, но в своих работах Новые опыты в человеческом разуме ( 1704) и Теодицея ( 1710) он сделал шаг вперед по пути выхода за пределы теологизма в понимании детерминации. Отношение детерминации ( determination raison) - определяющее основание ( deter-minable - определение) у него отграничивается от дефиниции и обобщается в принципе достаточного основания. [13]
Однако шансы привлечь внимание Нобелевского комитета и Шведской Академии к творчеству христианского мудреца - певца философии истории 25 защитника абсолюта антропоцентризма, в противовес канону теодицеи христианства, были предельно низкими. [14]
Теодицеяъ ( оправдание бога) - сокращенное название книги Лейбница Essais de Theodicee sur la bonte do Dieu, la liberte de 1 homme et 1 origins du mal, 1710 ( Опыты теодицеи о благости бога, свободе человека и происхождении зла); русский перевод книги был издан в 1887 - 1892 годах. [15]