Cтраница 1
Теологи понимали, что материалистические представления приведут к торжеству истинной науки, снимут покров таинства в понимании мироздания и им будет труднее обманывать людей. Церковь в то время была сильна. Последователей Левкиппа, Демокрита и Эпикура она подвергала гонениям, а их труды уничтожались в огне. [1]
Теологи пытаются объяснить, но им никогда этого не сделать, потому что противоречия создают трудности. [2]
Теолог готов судить по внешней видимости и в религиозном вопросе усматривает религиозный вопрос. [3]
Евангелическо-лютеранские и реформатские теологи, как правило, отрицают возможность построения единой социальной доктрины, основанной на Библии. В то же время они подчеркивают важность христианской нравственности для оценки общественных явлений. [4]
Теологу Бауэру кажется вполне само собой разумеющимся, что критика должна была бесконечно долго заниматься спекулятивной теологией, ибо он, олицетворенная критика, является ведь теологом ex professo. Это должно быть мотивировано совершенно особыми, политическими, личными обстоятельствами. [5]
Именно теологи, обсуждая проблемы синтеза языческой рациональной философии и христианских библейских принципов, нащупали те формы деятельности и передачи знаний, которые оказались наиболее эффективны и необходимы для возникновения и становления современной науки: принципы обучения, оценки, признания истины, которые используются в науке и сегодня. Диссертация, защита, диспут, звание, сеть цитирования, научный аппарат, объяснение с современниками с помощью опор - ссылок на предшественников, приоритет, запрет на повтор-плагиат-все это появилось в процессе воспроизводства духовных кадров, где обет безбрачия вынуждал использовать инородные для духовной профессии подрастающие поколения ( Детпров М. К. Перед Книгой природы. [6]
Некоторые теологи описывают слово как божественную сущность, одушевляющую, наполняющую, поучающую и наполняющую творческой энергией все живущее, здесь и сейчас. Может ли существовать соответствие между Божественным словом и теми словами, которые произносим мы. Возможно, вы припомните моменты, когда кто-то был с вами резок и вы ощущали боль от оскорбительных слов. К счастью, у нас есть возможность избавиться от этой боли. Поскольку боль - это внутренняя реакция, то и силы с ней бороться мы черпаем в себе. [7]
Некоторые теологи, обращаясь к идее; разграничения религии и науки и не абсолютизирую ее, полагают, что научная интерпретация основана на принципе причинности, фундаментом же религиозной интерпретации ярляется убеждение в наличии смысла, значения вещей, Конечно, и ученый может обнаруживать и изучать смыслы отдельных феноменов и процессов, но смысл целостной структуры мира и культуры для него недоступен, поэтому наука не может указать человеку ориентацию в жизни, определить цель его существования. Религия же позволяет достичь подлинной истины через изменение, реформацию самого человека, оказывая ему помощь в обретении смысла жизни. [8]
Некоторые теологи, обращаясь к идее; разграничения религии и науки и не абсолютизирую ее, полагают, что научная интерпретация основана на принципе причинности, фундаментом же религиозной интерпретации ярляется убеждение в наличии смысла, значения вещей, Конечно, и ученый может обнаруживать и изучать смыслы отдельных феноменов и процессов, но смысл целостной структуры мира и культуры для него недоступен, поэтому наука не может указать человеку ориентацию в жизни, определить цель его существования. Религия же позволяет достичь подлинной истины через изменение, реформацию самого человека, оказывая ему помощь в обретении смысла жизни. [9]
Некоторые теологи описывают слово как божественную сущность, одушевляющую, наполняющую, поучающук) и наполняющую творческой энергией все живущее, здесь и сейчас. Может ли существовать соответствие между Божественным словом и теми словами, которые произносим мы. Возможно, вы припомните моменты, когда кто-то был с вами резок и вы ощущали боль от оскорбительных слов. К счастью, у нас есть возможность избавиться от этой боли. Поскольку боль - это внутренняя реакция, то и силы с ней бороться мы черпаем в себе. [10]
Многие мусульманские теологи и религиозные деятели традиционалистской направленности отстаивают безусловный приоритет религиозной и культурной самобытности арабов. [11]
Оппоненты теологов традиционалистского толка, в том числе светские, видят в наследии прошлого - ив религиозном, и в философском - действенный фактор, положительно влияющий на эволюцию общественно-политической мысли и сознание людей. Они стремятся выявить в средневековой арабо-мусульманской мысли те рационалистические тенденции, которые, по их убеждению, наиболее созвучны современности. Особая роль отводится каламу, и прежде всего его мутазилитской школе. В качестве выдающихся достижений му-тазилитской традиции отмечаются признание решающей роли разума в процессе познания, оценка разума как высшей инстанции при решении мировоззренческих, в том числе религиозных, вопросов, утверждение свободы человеческой воли, призыв к активной созидательной деятельности. [12]
Ученые и теологи должны приветствовать теологию смирения, видя в ней возможность объединить свои силы и вместе исследовать бескрайние просторы Вселенной. Мы берем за пример тех осторожных ученых, которые не отравлены интеллектуальной гордыней и не отрицают нефизических фактов. Только высокомерие заставляет других утверждать, что того, чего они не понимают, не существует. Мы видим возможность сотрудничества науки и религии. Поистине важнейший вопрос о нашей природе и смысле нашего пути - это вопрос междисциплинарный. Наука уже сейчас показывает, насколько плодотворным бывает междисциплинарный подход в относительно новых областях - неврологии и изучении принципов познания. Мы предсказываем величайший прогресс в понимании и развитии человечества, который станет возможным тогда, когда смиренные ученые и теологи соберутся вместе и начнут совместное междисциплинарное исследование духовных предметов, создав некую экспериментальную теологию. [13]
Как отмечают теологи, наблюдаемые сегодня результаты такого противостояния весьма плачевны. Ведь теперь ученые, изучая природную реальность, как правило, не обращаются за помощью к религии. [14]
Ученые и теологи должны приветствовать теологию смирения, видя в ней возможность объединить свои силы и вместе исследовать бескрайние просторы Вселенной. Мы берем за пример тех осторожных ученых, которые не отравлены интеллектуальной гордыней и не отрицают нефизических фактов. Только высокомерие заставляет других утверждать, что того, чего они не понимают, не существует. Мы видим возможность сотрудничества науки и религии. Поистине важнейший вопрос о нашей природе и смысле нашего пути - это вопрос междисциплинарный. Наука уже сейчас показывает, насколько плодотворным бывает междисциплинарный подход в относительно новых областях - неврологии и изучении принципов познания. Мы предсказываем величайший прогресс в понимании и развитии человечества, который станет возможным тогда, когда смиренные ученые и теологи соберутся вместе и начнут совместное междисциплинарное исследование духовных предметов, создав некую экспериментальную теологию. [15]