Cтраница 3
Мы заканчиваем на этом краткий обзор экспериментальных исследований, подтверждающих тезис о реальности семантической репрезентации. Соединение в тесте на узнавание рисунков и слов, обладающих одинаковым понятийным содержанием, быстрое забывание структурно-сенсорных свойств предъявленных предложений, содержательная интеграция нескольких высказываний или материала, предъявленного в вербальной или наглядной форме, - все это свидетельствует о существовании а ой формы репрезентации знания в памяти. Это, конечно, не исключает того, что и специфические свойства стимулов могут храниться в долговременной памяти. Мы хотим только сказать, что сенсорные воздействия внешней среды приводят при их когнитивной обработке к такой репрезентации этой среды, которая может быть отделена от свойств самих сенсорных воздействий. [31]
Одна группа данных в пользу голографической гипотезы идет от исследований развития зрительного восприятия у новорожденных. Предположение Хебба основывалось на результатах экспериментов и клинических наблюдений, когда испытуемые находились в условиях сенсорной депривации. Он считал, что для соответствующего развития рецепторной функции необходим опыт. Однако электрофизиологические эксперименты ( воспроизведенные на рисунке VII-12) показывают, что сетчаточные и нейронные механизмы, необходимые для детекции признаков, уже хорошо-развиты у млекопитающих ( кошек) к моменту рождения. Поэтому эффект, наблюдающийся при ограничении сенсорных воздействий, по-видимому, является следствием либо атрофии, возникающей в результате бездействия синапсов, либо активного подавления сенсорного механизма посредством вызванного ненормального функционирования. Как уже отмечалось, у человека возникает аналогичная ситуация. Бауер ( 1966) проводил эксперименты с шестинедельными младенцами, и эти эксперименты показали, что у них уже наблюдается константность величины иг в значительной степени константность формы. В этих экспериментах предметы помещались таким образом, что их действительная величина, расстояние до них и сетчаточный образ ( который вычисляется исходя из действительной величины рассматриваемой фигуры) могли образовывать пары в различных сочетаниях. [32]
В первой главе было показано, что перцептивные механизмы обеспечивают описания стимуляции в виде набора признаков. Такое описание в значительной степени сохраняет пространственные и временные характеристики стимуляции, не будучи, однако, ее копией. Результат кодирования имеет сходство с оригиналом скорее как схема, отражающая его существенные черты, чем как фотографический снимок. Во второй главе мы пытались доказать, что информация может сохраняться в семантической памяти в отрыве от опосредствующих ее стимулов. При этом было подчеркнуто, что реальность семантической репрезентации не означает отсутствия в памяти следов сенсорных воздействий. Совершенно очевидно, что ЦНС обладает способностью к их сохранению. В сновидениях мы нередко переживаем события, соответствующие действительно имевшим место в прошлом воздействиям реальных объектов. Все это свидетельствует о способности ЦНС порождать в отсутствие внешних стимулов процессы, которые в значительной степени соответствуют воздействиям реальных объектов и обусловливави возникновение соответствующих им переживаний. Факт воспроизведения приобретенного в прошлом сенсорного опыта приводит к постановке вопроса о форме его хранения в памяти. [33]
Во втором - сохраняются только крайние буквы, а общее впечатление меняется. В третьем - константным остается общее впечатление при измененных крайних буквах. Наконец, в четвертом случае сходство с исходным названием рисунка отсутствует. Для контроля взято также осмысленное слово, не являющееся названием рисунка. На рис. 25 представлен основной результат исследования. Время реакции при правильном названии рисунка отчетливо зависит от визуальных особенностей последовательности букв, предъявляемых одновременно с рисунком. Чем больше сенсорных признаков исходного названия сохранено, тем меньше время реакции. Влияние бессмысленной последовательности, в которой сохранены крайние буквы и общая форма слова, неотличимо от воздействия правильного названия. Одних только сенсорных воздействий, обусловленных крайними буквами и общей формой слова, оказывается достаточно, чтобы обеспечить непосредственный доступ к его значению. [34]