Cтраница 3
Культура предприятия трудно поддается изменению, вместе с тем она является ключом к реализации стратегии. Отсутствие или низкий уровень организационной культуры могут стать главной причиной провала стратегии предприятия. В последнее время возросло понимание того влияния, которое феномен культуры оказывает на эффективность предприятия в долговременной перспективе. В связи с этим менеджмент занимает активную позицию в формировании, изменении и использовании корпоративной культуры как фактора повышения конкурентоспособности и адаптивности предприятия, поддержания лояльности его работников. Причем культурные традиции могут складываться как в результате естественного развития, так и продуманных усилий, направленных на развитие духа корпорации. В условиях интернационализации бизнеса большое значение приобретают национальные аспекты корпоративной культуры. [31]
Культура - понятие многоплановое, сложное, неоднозначное. Не претендуя на характеристику всех возможных вариантов при объяснении феномена культуры, остановимся на главных из них, сосредоточимся на том, как ее развитие отражается в социологии. [32]
Морфология сетей обеспечивает принципиально новую возможность управления через рубильник. Фактически создаются виртуальные государства с анонимной властью; концепция суверенного государства теряет смысл. Через сети ТНК и ТНБ экономика из способа хозяйствования и специфического феномена культуры превращается в многомерную властную систему координат. Создается информационно-финансовая олигархия; просматривается сетевой контур международного олигархического режима - демократия как власть людей уступает место постдемократии - власти информации. [33]
Культурологическое направление изучает социальные процессы и явления, в том числе и молодежные, в аспекте феноменологии человеческой культуры. Классическим образцом этого подхода являются работы немецкого социолога К. Исследуя феномен поколенческого единства, он раскрыл механизм социального наследования: насущная потребность передачи и усвоения материального и духовного опыта постоянно сталкивает все новые волны людского массива с феноменом культуры человечества; этот непрерывающийся контакт молодых поколений с достижениями цивилизации имеет огромное значение для общества, потому что открывает пути переоценки обретенного культурного наследия и движения в новом направлении. [34]
Значит, любые явления культуры соединяют в себе материальное и идеальное. Это обстоятельство и дает философии основание делать предметом осмысления культуру, как таковую, независимо от ее деления на материальную и духовную, имея в виду, что различие между ними с точки зрения сущностных характеристик феномена культуры чисто функциональное, а не принципиальное. Орудия труда и произведения станковой живописи созданы с различными целями и удовлетворяют разные общественные или личные потребности, но как творения человека они принадлежат культуре. [35]
Противоположностью культурного человека является вовсе не природный человек, а варвар. Есть лишь человек культурный или варвар. Если относить к культуре только все внепри-родное, то многие феномены культуры окажутся как бы несуществующими. Представим себе для примера йогиче-скую культуру. [36]
Бога и дьявола, и она тысячелетия билась над проблемой теодицеи - как оправдать существование Бога, если в мире творится зло. Если Бог милосерден и всемогущ, то как он может допустить, что через всю историю тянется кровавый шлейф войн, преступлений, убийств, варварского издевательства над человеком. Видимо, анализ соотношения культуры и ценностей подводит к аналогичной проблеме: как определить отношение к культуре негативных явлений, принадлежат ли они к культуре или нет. Хотя негативные феномены исключаются из мира ценностей, но они остаются феноменами культуры, как Бог и дьявол в культуре христианства. [37]
В дальнейшем для истории социальной философии становится характерной попытка выйти за пределы такого узкого понимания культуры. Результат - наличие в культурологической литературе не менее двухсот определений предмета своего исследования. Такое обилие определений вряд ли может быть объяснено лишь субъективизмом их авторов, хотя субъективизм во многих случаях действительно присутствует. Главную же причину сложившейся познавательной ситуации, очевидно, можно понять только с учетом чрезвычайной сложности самого познаваемого объекта - феномена культуры. Каждый из авторов, будучи не в силах охватить объект в целом, фиксирует свое внимание на каких-то отдельных существенных его сторонах. [38]
Анализируя природу культа, Флоренский возводит случайное в должное. Культ претворяет естественную данность в идеальное. Он утверждает всю человеческую природу, со всеми ее аффектами. Касаясь феномена культуры, Флоренский проводит различие между деятельностью осуществления и деятельностью осмысления. Машина и смысл противостояли друг другу, объединяясь в культе. При этом важно подчеркнуть, что существование культа есть трансцендентное условие единства самосознания, то есть самого Я. [39]
С игрой у Финка связано происхождение культуры, ибо без игры человеческое бытие погрузилось бы в растительное существование. По мнению Финка, человеческую игру сложно разграничить с тем, что в биолого-зоологическом исследовании поведения зовется игрой животных. Человек - природное создание, которое неустанно проводит границы, отделяет себя самого от природы. Поскольку для человека игра объемлет все, она и возвышает его над природным царством. Здесь возникает феномен культуры. [40]
Философы жизни поставили также вопрос о том, что науки о природе отличаются от наук о культуре. Жизнь как феномен может быть истолкована из нее самой, ее многочисленные обнаружения не выражают ее целиком. Дильтея, дело обстоит сложнее. Ее можно только понять, если вжиться в нее, феномены культуры постигаются путем сопереживания, вчувствования. Только целостность человеческой личности обеспечивает такой эффект. [41]
Фрейд рассматривает табу как результат амбивалентности чувств. Человек, как он разъясняет, обладает свойством, которого нет в животном мире. Но это качество не прирождено человеку, не соприродно ему. Оно возникает неожиданно, случайно, хотя и не бессмысленно, потому что в самой природе человека заложена возможность такого благоприобретения. Речь идет о совести как даре, выделившем человека из царства животных и создавшем феномен культуры. [42]
Однако овладение внешней природой само по себе еще не является культурой, хотя и представляет собой одно из условий культуры. Освоить природу означает овладеть не только внешней но и внутренней то есть человеческой, природой, на что способен только человек. С этой точки зрения возможно следующее приближение к определению культуры, которое дает лидер французских новых правых А. Бенуа: Культура - это специфика человеческой деятельности то что характеризует человека как вид. Напрасны поиски человека до культуры, появление его на арене истории само по себе надлежит рассматривать как феномен культуры. [43]
В современной публицистике, как и в теоретической литературе, оценка тех или иных мыслей производится без учета их жанра. Философскую идею толкуют, допустим, как естественно-научный концепт. Мистическое провозвестие обсуждают с позиции здравого смысла. Психологическую методику воспринимают как философское озарение. В итоге стирается специфика и направленность философской рефлексии. Философское осмысление феноменов культуры опирается на культурологию. Однако зачастую оно обращается не к фактам эмпирического исследования, а к историко-философской традиции. [44]
Итак, труд в марксистски ориентированной культурологии рассматривается как процесс взаимодействия человека и природы. Человек не только преобразует форму того, что дано природой, но и ставит сознательную цель, определяющую способ и характер его действий. Орудия труда действительно сыграли немалую роль в жизни человека. Однако они не могут объяснить тайну превращения обезьяны в человека, чуда сознания дара совести секретов социальной жизни. Обычная эволюционная теория, которая исходит из поступательного развития живой материи, здесь оказывается бессильной. Появление самого эксцентричного создания на Земле - человека - связано с качественными прорывами в приключениях живой материи, которая стала вдруг одухотворенной, мыслящей. Феномен культуры в той же мере может оцениваться как радикальный сдвиг в развитии универсального мира. [45]