Cтраница 3
Взгляд на мир под углом зрения фрактальной геометрии сильно отличается от того, который предлагает нам геометрия евклидова. Евклидова геометрия, изучаемая нами в школе, есть выражение и развитие древнегреческой философии. [31]
Пропозицио - Представление семантической информации в пропозициональном виде - нальные сети это древняя и в то же время новейшая забава. Идея о том, что сложные понятия можно выразить при помощи простых отношений, была центральной в древнегреческой философии; она послужила фундаментальной посылкой для развития ассоцианизма в 19 веке и пользуется необычайной популярностью среди современных когнитивных психологов. Пропозиции - наименьшие из значимых единиц. Многие теоретики признают концепцию пропозициональной репрезентации знаний ( см. Anderson and Bower, 1973; Anderson, 1976; Kintsch, 1974; Norman and Rumeihart, 1975), но каждый понимает ее по-своему. [32]
Совпадение противоположностей является важнейшим методологическим принципом философии Николая Кузанского, что делает его одним из родоначальников новоевропейской диалектики. У Платона, одного из крупнейших диалектиков античности, мы не находим учения о совпадении противоположностей, поскольку для древнегреческой философии характерен дуализм, противопоставление идеи ( или формы) и материи, единого и беспредельного. Напротив, у Николая Кузанского место единого теперь занимает понятие актуальной бесконечности, которое и есть, собственно, совмещение противоположностей - единого и беспредельного. [33]
И все же, хотя теория относительности внесла много нового в науку, она представляет собой скорее завершение одного этапа развития - учение о непрерывном мировом эфире, - чем начало нового этапа. Этот новый этап открывается как раз в начале нашего столетия благодаря квантовой теории Планка. Подлинные и наиболее глубокие корни этой теории лежат в атомистике - старом учении, восходящем к древнегреческой философии. Атомистическое учение до 1900 года развивалось медленно и, можно сказать, незаметно, хотя в то же время оно все более обогащалось и становилось все более плодотворным. Химия первая использовала идею атома, но постепенно эта идея завоевала физику, помогая объяснить свойства газов и жидких растворов, а уже оттуда проникла в теорию электричества. В целях объяснения процесса прохождения электричества через электролитические растворы была выдвинута гипотеза о существовании атомов электричества, названных электронами, реальность которых была настолько блестяще доказана на примерах явлений электрических разрядов в газах, при исследовании катодных лучей и лучей Беккереля, что реальность электронов стала в такой же степени бесспорным фактом, как и реальность материальных атомов. Но теперь, когда было установлено, что электрон является разновидностью субатома, все исследование было сосредоточено на проблеме разложения обычных атомов на их электрические составные части. При этом исходили из предположения, что атомы состоят из электронов, частиц с отрицательным электрическим зарядом, и частиц с положительными зарядами, природа которых была пока неизвестна. [34]
Италии, продолжавшемся примерно с конца 6 в. Италии и в Сицилии развернулась деятельность Пифагора и его школы, а затем элеиской школы, Эмпедокла и нек-рых др. представителей древнегреческой философии. [35]
Философия как своеобразная, автономная сфера духовной активности человека обретает свое лицо в мире национальной культуры, достигшей определенного рубежа зрелости. Любомудрие, проявляющееся в самых различных областях культурного творчества народа, пройдя испытание историческим временем, находит выражение в опыте собственно философского дискурса ( рассуждения), в постепенно складывающейся традиции философской культуры. Когда историки философии говорят о древнегреческой философии, немецкой философии, английской философии и т.п., то речь идет именно о том, что философия стала органической частью той или иной национальной культуры, что в общем русле культурной традиции существует вполне сформировавшаяся философская культура, включающая в себя разнообразные формы восприятия, изучения и передачи философского опыта. Какими бы уникальными чертами ни обладал национальный опыт философствования, отражая особенности культурно-исторического бытия народа, он уже изначально универсален, обращен к вопросам и проблемам, в подлинном смысле общечеловеческим. Иными словами, философия может иметь свою, неповторимую судьбу в различных национальных традициях, но при этом она остается философией, избирая и проходя собственный философский путь постижения истины. [36]
Аристотель был совершенно прав, говоря о второстепенности механических умений и навыков, приобретаемых при изготовлении материальных изделий, по отношению к пониманию непосредственной оценки и свободной игре идей. Мы едва ли улучшим дело, если просто исправим его заблуждения и будем продолжать терпеть то устройство общества, которое породило и благословило его концепцию. Мы больше утрачиваем, чем приобретаем, пытаясь осуществлять контроль над природой, выражающийся в том, что невежественные, несвободные люди непосредственно заняты использованием природных ресурсов, а направляющие эти действия директивы идут из кабинетов ученых и офисов капитанов индустрии. Честная критика пороков общества в нашем положении возможна лишь в той мере, в какой критики свободны от ответственности за увековечение образовательных подходов античности. Короче, нельзя превзойти древнегреческую философию жизни и образования, переставляя символы, обозначающие свободу, разум и достоинство. Недостаточно просто проповедовать уважение к честному труду и твердить о превосходстве жизни служащих по сравнению с отстраненной самодостаточной независимостью. Как бы ни были важны изменения в педагогической теории и сознании людей, еще важнее учитывать их роль в развитии подлинно демократического общества, все члены которого участвуют в полезной службе и наслаждаются достойным досугом. Образовательные реформы необходимы не для того, чтобы внедрить новые концепции культуры или либеральные теории, а для того, чтобы дать полное и свободное проявление изменениям, происходящим в социальной жизни. Политическое и экономическое освобождение масс уже сказалось на образовании: развивается система государственных бесплатных школ, разрушено представление о том, что учение - законная монополия немногих, предназначенных природой для управления общественными делами. Однако реформы еще не завершены. [37]