Cтраница 2
Философский процесс в России в начале XX века, безусловно, не исчерпывался религиозной философией. В тогдашней русской мысли в той или иной степени были представлены практически все значительные течения западной философии: от позитивизма и марксизма до кантианства и феноменологии. Позднее в философской культуре русского зарубежья ( первая, послереволюционная эмиграция) творчество религиозных мыслителей определяет уже очень многое и вполне может быть признано ведущим направлением. [16]
Было признано целесообразным предложить вниманию студентов, в том числе и нефилософских специальностей, анализ основных направлений религиозной философии, складывающейся и развивающейся на основе мировых религий - буддийской, христианской, мусульманской - и их конфессий, а также надконфессиональной синкретической философии - теософии, антропософии, Агни Йоги. [17]
В философию стал интенсивно проникать понятийный аппарат религии; порой трудно было разграничить эти две разные формы мировоззрения; получил основание для существования термин религиозная философия. Философия и в средние века не переставала прогрессивно развиваться, содействуя сдвигам в сфере культуры, в том числе в религии. [18]
Святые последних веков: Тихон Задонский, Серафим Саровский, блаженная Ксения Петербургская, Жан-Мари Вионнэ, Тереза из Лизъе, Джо-ванни Боско и др. Русская религиозная Философия XIX-XX вв. [19]
Наиболее видным представителем этой плеяды мыслителей был Николай Александрович Бердяев ( 1874 - 1948), на рубеже веков примыкавший к легальному марксизму, а затем обратившийся к религиозной философии. [20]
Превращение христианской религии во всеобъемлющую теософию и отождествление веры и веропознания являются доказательствами того, что, вступив на греческую почву, христианская религия попала в заколдованный круг местной религиозной философии и не в состоянии была из него выбраться. [21]
Прагматизм - субъективно-идеалистическое направление буржуазной ( главным образом американской) философии эпохи империализма; возник в конце 70 - х годов XIX века в США как отражение специфических черт развития американского капитализма, сменив господствовавшую религиозную философию. [22]
Религиозное мировоззрение говорит преимущественно на языке мифов, но все же оно представляет собой интеллектуальное построение, более абстрактный по сравнению с мифом оформленный в понятиях взгляд на мир в развитых религиях - учение церкви, теология, религиозная философия. Однако, как показывают социологические исследования, мивоззрение большинства христиан в современном обществе формируется все же не на основе религиозного знания. Данные такого рода исследований показывают, что у верующих религиозные познания как правило крайне ограничены и скудны. Плохо знают не только догматику, но даже Библию. Вера большинства, массовая религиозность - как правило не основывается на учении церкви, теологии, носит во многом случайный, неупорядоченный, эклектический характер. Многие просто не в состоянии сделать сознательный мировоззренческий выбор, просто осознать наличие альтернативных типов мировоззрения. [23]
Всякая истинная философия - поздний плод культурного развития, она возникает и существует как зрячий разум культуры, развертываясь в непрерывном и преемственном диалоге идей. Русская религиозная философия XX столетия формируется на излете петербургской эпохи, перед очередным и, может быть, самым драматичным разрывом в российской истории. Это исключительно сложное духовное явление, ставшее возможным в том числе и благодаря высокому уровню культуры петербургской России начала века. Можно спорить об элитарности или узости культурного слоя ее носителей, о перспективах ее дальнейшего развития, но при всех противоречиях эта явно не массовая культура отвечала самым высоким критериям. [24]
Явившийся результатом ужаса перед надвигающейся революцией переход на позиции религиозной философии с неизбежностью завел людей, который пошли по такому пути, в тупик. Понятие религиозная философия таит в себе явное противоречие. Подлинная философия предполагает полную свободу мысли. Только тот способен стать настоящим философом, кто может поставить под сомнение любое положение, для которого нет непререкаемых авторитетов. Религиозный философ на это в принципе не способен. Для него всегда существует набор положений, в правильности которых он не имеет права усомниться. Его мысль всегда заключена в определенные рамки, за которые она не смеет выйти. [25]
Его политическая доктрина тесно примыкала к этим революционным религиозным воззрениям и так же далеко выходила за пределы тех общественных и политических отношений, которые были тогда непосредственно налицо, как н его теология выходила за пределы господствовавших в то время представлений. Подобно тому как религиозная философия Мюнцера приближалась к атеизму, его политическая программа была близка к коммунизму, и даже накануне февральской революции многие современные коммунистические секты не обладали таким богатым теоретическим арсеналом, каким располагали мюн-церцы в XVI веке. [26]
Его политическая доктрина тесно примыкала к этим революционным религиозным воззрениям и так же далеко выходила за пределы тех общественных и политических отношений, которые были тогда непосредственно налицо, как и его теология выходила за пределы господствовавших в то время представлений. Подобно тому как религиозная философия Мюнцера приближалась к атеизму, его политическая программа была близка к коммунизму, и даже накануне февральской революции многие современные коммунистические секты не обладали таким богатым теоретическим арсеналом, каким располагали мюнцерцы в XVI веке. [27]
Совершенно бессодержательна и ничего не дает для понимания истории книга Льва Платоновича Карсавина ( 1882 - 1952) Философия истории ( Берлин, 1923; послед, изд. Сейчас любая попытка создать религиозную философию истории с неизбежностью обречена на полный провал. [28]
Творчество, в том числе и творчество философское, далеко не всегда поддается жесткой классификации по направлениям и школам. Это в существенной мере относится и к русской религиозной философии XX века. В то же время необходимо учитывать и определенную условность подобной классификации, видеть принципиальные различия в философских позициях этих мыслителей. [29]
В частности, такой профетический характер носят многие стихотворения основоположника новой русской религиозной философии Владимира Сергеевича Соловьева ( 1853 - 1900), и прежде всего Панмонголизм ( 1894), в котором гибель старой России по аналогии с падением Западной Римской империи и крахом Византии рисуется как результат внутреннего разложения и вторжения иных народов. Первый Рим был сокрушен варварами, второй Рим - османами, а третий Рим - станет жертвой нашествия желтой расы. [30]