Cтраница 2
Привычка применять к социологическим предметам формы философского мышления настолько укоренилась, что в этом предварительном определении часто видели нечто вроде философии социального факта. [16]
Таким образом, высказывания - это форма мышления, в которой утверждается или отрицается логическая связь между понятиями, выступающими в качестве субъекта и предиката данного высказывания. Соответствие или несоответствие этой связи реальности делает высказывание ( суждение) истинным или ложным. [17]
Давайте рассмотрим математику как одну из форм мышления. [18]
О нелогических, точнее дологических, формах мышления правомерно говорить в связи с проблемой развития и становления мышления ребенка; существенно, что в психологии установлено возникновение высших ( взрослых) форм мышления уже в подростковом возрасте. [19]
Это будет объективный подход, так как форма мышления присуща индивидууму и является субъективной, динамичной и переменной, а определение - это отработанный многими индивидуумами смысл того или иного термина, который на данную эпоху развития является стабильным, статичным и до некоторой степени общепринятым. [20]
Литературоведение характеризуется своеобразным двуединством научной и образной форм мышления. Критик в одинаковой степени обязан знать и закономерности эстетики, и законы общественных наук. В его трудах поэтические явления должны получать научное освещение, а наука - поднята до высоты художественности. Именно поэтому в литературоведении большое значение приобретают вопросы методологии. В этом направлении перед башкирской литературной критикой стоят огромные задачи. [21]
Прежде всего, эта теория показывает природу абстрактных форм мышления, связывает профессионально-практическую деятельность с интеллектуальной. Согласно основным ее идеям можно, опираясь на практическую деятельность и снимая с нее некоторые процедурные или логические формы, построить рабочие модели структуры соответствующего профессионального мышления. Это имеет большое значение для таких практически-действенных дисциплин, как инженерная графика. С одной стороны, мы говорим о деятельности черчения как высокоинтеллектуальной, связанной с техническим творчеством. [22]
То, что говорит нам формальная логика относительно форм мышления, может быть достаточным в следующем отношении: ряд математических выводов, если он вообще пригоден, можно подвергнуть такой схематизации и можно проверить, действует ли он; при этом можно убедиться, укладывается ли он в схему. Это и будет почти все возможное. Схемы, конечно, могут быть в следующем смысле недостаточны: их едва ли можно применять, чтобы заполнить пробелы в математических выводах, чтобы решить поставленную математическую задачу, чтобы поставить задачи себе самому или кому-то другому. Возможно, логические схемы достаточны, чтобы осознать, правильно ли построено определение, но они не помогают предпочесть то или иное определение для упорядочения некоторого поля. Возможно, что удастся проанализировать или доказать очень простые математические факты, применяя к ним все логические схемы в произвольном порядке, но с их помощью никак нельзя осуществить глобальное упорядочение. [23]
Перед исследователем и стоит задача вскрыть развитие тех форм мышления, которые должны рассматриваться не как понятия, а как их функциональные эквиваленты. Это противоречие между поздним развитием понятия и ранним развитием речевого понимания находит свое реальное разрешение в псевдопонятии как в такой форме комплексного мышления, которая делает возможным совпадение в мышлении и понимании между ребенком и взрослым. [24]
Но ведь логические схемы могут относиться только к формам мышления, здесь же речь идет только о формах бытия, о формах внешнего мира, а эти формы мышление никогда не может черпать и выводить из самого себя, а только из внешнего мира. Таким образом, все соотношение оказывается прямо противоположным: принципы - не исходный пункт исследования, а его заключительный результат; эти принципы не применяются к природе и к человеческой истории, а абстрагируются из них; не природа и человечество сообразуются с принципами, а, наоборот, принципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории. Таково единственно материалистическое воззрение на предмет, а противоположный взгляд г-на Дюринга есть идеалистический взгляд, переворачивающий вверх ногами действительное соотношение, конструирующий действительный мир из мыслей, из предшествующих миру и существующих где-то от века схем, теней или категорий, точь-в-точь как это делает... [25]
Но ведь логические схемы могут относиться только к формам мышления, здесь же речь идет только о формах бытия, о форма к внешнего мира, а эти формы мышление никогда не может черпать и выводить из самого себя, а только из внешнего мира. Таким образом, все соотношение оказывается прямо противоположным: принципы - не исходный пункт исследования, а его заключительный результат; эти принципы не применяются к природе и к человеческой истории, а абстрагируются из них; по природа и человечество сообразуются с принципами, а, наоборот, принципы верны лишь постольку, поскольку онп соответствуют природе п истории. Таково единственно материалистическое воззрение на предмет, а противоположный взгляд г-на Дюринга есть идеалистический взгляд, переворачивающий вверх йогами действительное соотношение, конструирующий действительный мир из мыслей, из предшествующих миру и существующих где-то от века схем, теней пли категорий, точь-в-точь как это делает... [26]
Это смешение всегда встречается в информации, в некоторых формах мышления и в психике в целом. Введение обобщенной энтропии, обобщенной свободной и полной энергии требует простой и достаточно общей модели. [27]
В задачу теории познания входит изучение образования и законов развития форм мышления, раскрытие их объективного содержания и их диалектич. [28]
Эта также чрезвычайно стойкая и важная в естественных условиях развития ребенка форма комплексного мышления предспшляет для экспериментального анализа интерес с той стороны, что она обваружи-вает с наглядной ясностью еще одну чрезвычайно существенную черту комплексного мышления, а именно: неопределенность его очертаний и принципиальную безграничность. [29]
Принято говорить, что логика формальна, поскольку она имеет дело с формами мышления, с нашим способом мышления, независимо от особенностей тех объектов, о которых мы мыслим. А вот другая цитата из Истории философии преподобного отца Коплстона: Аристотелевскую логику часто называют формальной логикой. [30]