Cтраница 2
Между историческою необходимостью войны и ее отвлеченным отрицанием со стороны отдельного человека становится обязанность этого человека относительно того организованного целого ( государства), которым до конца истории обусловливается не только существование, но и прогресс человечества... Единичное лицо носит в себе безусловное нравственное сознание совершенного идеала правды и мира, или Царства Божия; это сознание получено им не от государства, а свыше и изнутри, но осуществляем реально в собирательной жизни человечества этот идеал не может быть без посредства подготовительной государственной организации, и отсюда для отдельного человека, действительно стоящего на нравственной точке зрения, вытекает прямая положительная обязанность содействовать [ с. [16]
И та самая безусловная нравственная солидарность в Добре, которая связывает человека с его предками, образуя нормальную семью, - она же через эти первые и ближайшие освободительные узы связывает его и с тем всемирным целым, которое сосредоточено в человечестве. Полное собирательное подлежащее, или воспринимающее совершенного Добра, полный образ и подобие Божества, или носитель действительного нравственного порядка ( Царства Божия) есть человечество [ 2, с. [17]
Они одинаково далеки и от мистической философии гностиков, и от призывов помогать беднякам, столь ярко выраженных в апокрифах иу-деохристиан. Эти произведения никого не утешают и ничего не обещают: ни царства божия на земле, ни слияния с логосом. Они представляют собой крайнюю вульгаризацию христианства. Их читателями были новообращенные, не слишком образованные люди из городских предместий и деревень, для которых Иисус был не спасителем несчастных, а грозным божеством, способным совершать любые чудеса и жестоко карать непослушных. Антииудейские настроения, выраженные в Евангелии Никодима, не были связаны с конкретной исторической обстановкой ни в империи, ни внутри христианства. [18]
В частности, в первом Философическом письме большего внимания заслуживает не критика России, а модель Запада, которую строит здесь Чаадаев. Исходя из принципа всеединства - принципа, который наподобие церковного купола венчает всю систему Чаадаева, будучи в ней своего рода энтелехией, т.е. и причиной и целью, и идеалом, и стимулом одновременно, - Чаадаев констатирует, что Запад олицетворяет собой как бы тройственное единство: единство религии, единство культуры, единство нравственности. Западная Европа - единственно правильная форма цивилизации, и Чаадаев утверждает, что идеалы Царства Божия на земле ( основная цель социально-исторического развития, по его мнению) здесь в основном достигнута. С этой точки зрения все остальные цивилизации ( если вообще правомерно применять по отношению к ним понятие цивилизации) представляют собой более или менее извращенные формы цивилизации европейской, тупиковые линии ее развития. Исключение делает Чаадаев лишь для исламского мира, сохраняющего верность идее монотеизма. Россия же, по мнению Чаадаева, по причине принятия ею христианства от презираемой всеми народами Византии с самого начала своей истории оказалась как бы в промежуточном положении. [19]
Но от этого разрыва страдают и они. Согласно учению Муна, Христос, создавая свою церковь, видел в ней не некую организацию, а основание Царства Божия на Земле. [20]
Лютер, невзирая на опасность, которой он подвергался как: осужденный церковью и государством еретик, немедленно прибыл в Виттенберг и целую неделю проповедовал против пророков прежде чем ему удалось прекратить бесчинства и добиться удаления зачинщиков беспорядков. Последние, разойдясь с Лютером, понесли свои идеи, получившие название анабаптизма, в широкие массы. Успех их проповеди, дополнявшийся довольно радикальными социальными идеями уравнительного характера, призывом к вооруженной борьбе с безбожными угнетателями и немедленному установлению Царства Божия, явно обнаружился в ходе Великой Крестьянской войны и других выступлений самых низов немецкого общества. [21]
Еще последовательнее святой Макс Штирнер, который решительно ничего не знает о действительной истории и которому исторический процесс представляется просто историей рыцарей, разбойников и призраков, историей, от видений которой он может спастись, конечно, только посредством безбожия. Эта концепция в действительности религиозна: она предполагает религиозного человека как первичного человека, от которого исходит вся история, а действительное производство средств к жизни и самой жизни заменяет в своем воображении религиозным производством фантазий. Все это понимание истории, вместе с его разложением и вытекающими отсюда сомнениями и колебаниями, - лишь национальное дело немпев и имеет только местный интерес для Германии; таков, например, важный, неоднократно обсуждавшийся в последнее время вопрос, как, собственно, можно попасть из царства божия в царство человеческое, как будто это царство божие когда-нибудь существовало где-либо, кроме фантазии, а многоученые мужи не жили постоянно - сами того не ведая - в царстве человеческом, к которому они ищут теперь дорогу, и как будто задача научного развлечения - ибо это но больше, как развлечение, - имеющего целью разъяснить курьезный характер этого образования теоретических заоблачных царств, не заключалась, наоборот, как раз в том, чтобы показать их возникновение из действительных земных отношений. Действительное, практическое уничтожение этих фраз, устранение этих представлений из сознания людей достигается, как уже сказано, изменением условий, а не теоретическими дедукциями. [22]
Речения о царстве божием на земле раскрывают те же настроения христианских групп, которые отражены в Апокалипсисе Иоанна. В речении о приходе царства божия, содержащемся в Евангелии от Матфея ( оно в целом соответствует речению из Евангелия от Марка), слова ныне, во время сие, среди гонений опущены. Отсутствует там и материальный аспект вознаграждения. [23]
В-четвертых, формационный подход содержит элементы провиденциализма и социального утопизма. Как отмечалось выше, формационная концепция предполагает неизбежность развития исторического процесса от бесклассовой первобытнообщинной через классовые - рабовладельческую, феодальную и капиталистическую - к бесклассовой коммунистической формации. Выражаясь христианской терминологией, - достижение коммунизма означает достижение человечеством царства Божия на Земле. [24]
В Московской Руси не были созданы крупные центры эбразования, подобные университетам Западной Европы. Умственная и духовная работа была направлена на поиск совершенной жизни, Царства Божия и осуществлялась прежде всего в небольших монастырях, основанных преимущественно учениками Сергия Радонежского и Нила Сорско-го. В этот период постепенно начало складываться отрицательное отношение к рациональному знанию, наукам о внешнем мире, строгое следование формуле апостола Павла, который полагал, что все человеческое знание исходит от Бога. [25]
В нем вырабатывалось свое отношение к общечеловеческим ценностям и способам передачи их от поколения к поколению. В Московской Руси не были созданы крупные центры образования, подобные университетам Западной Европы. Умственная и духовная работа была направлена на поиск совершенной жизни, Царства Божия и осуществлялась прежде всего в небольших монастырях, основанных преимущественно учениками Сергия Радонежского и Нила Сорско-го. В этот период постепенно начало складываться отрицательное отношение к рациональному знанию, наукам о внешнем мире, строгое следование формуле апостола Павла, который полагал, что все человеческое знание исходит от Бога. [26]
Прежде всего, это относится к образу самого основателя нового учения. Он почитался одними ( и притом самыми ранними) группами христиан как пророк, другими - как богочеловек, третьими - как предвечно существующий логос. Знаменательны - и расхождения между разными группами христиан по вопросу о сущности царства божия. У первых христиан, как это видно из речения об изобилии, приведенного у Папия, из папирусного логия о воскресении мертвых, из Откровения Иоанна, существовало убеждение в том, что второе пришествие близко и, когда оно свершится, на земле установится царство добра и справедливости. В наиболее раннем из новозаветных евангелий, Евангелии от Марка, представление о вознаграждении на земле еще сохраняется. Гностики идут еще дальше: они вообще отвергают идею воздаяния. [27]
Шли споры относительно необходимости соблюдения обрядов и норм иудейской религии. Как мы увидим дальше, проблема царства божия ( его сущность, местонахождение, возможность его достижения) станет одной из важнейших теологических проблем, которую будут обсуждать христиане во II в. Непрерывные споры христиан между собой были заметны и их противникам. [28]
Рассмотрим сначала логии, не имеющие аналогий в каноне. С условиями достижения царства божия связано речение: Говорит Иисус. Изречение возникло, скорее всего, в тот период, когда большинство христиан составляли люди иудейского происхождения и когда начал дискутироваться вопрос о необходимости для христиан соблюдения иудейских обрядов. Поэтому в речении как непременное условие достижения царства божия выдвигается требование соблюдения священного для иудеев субботнего дня. Это требование было чуждо христианам из язычников, да и строгое выполнение его было в условиях римской провинциальной жизни затруднено для трудящихся-бедняков, не говоря уже о рабах. В Послании к галатам, в частности, утверждается, что пришествие Христа отменило закон, что исполнение всех обрядов есть иго рабства, от которого освобождает учение Христа, одинаково доступное и иудеям и язычникам. [29]
Практически для всех христиан важны были вопросы этики, поведения их в окружающем мире, отношения к государству, к язычникам, друг к другу, к аскетическим требованиям ранней христианской традиции. Нужно ли искать мученичества. Страстная вера первых христиан в то, что достичь царства божия можно, только пройдя через испытания, толкала наиболее фанатично настроенных верующих на добровольные муки. Но звучали и голоса, которые утверждали, что напрашиваться на мученическую смерть - означает совершать самоубийство. Ответы на все эти вопросы далеко не всегда можно было найти в почитавшихся данной христианской группой писаниях, тем более что многие из них создавались на глазах у этого поколения верующих. [30]