Cтраница 3
Царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии приговорил с отцом своим Макарием митрополитом, и з братом своим со князем Юрьем Васильевичем, и со князем Володимером Андреевичем, и з своими бояры, да и в наряд служебной велел написати, где быти на Цареве и великого князя службе бояром и воеводам по полком: в болшом полку быти болшому воеводе, а передовому полку, и правые руки, и левые руки воеводам и сторожевого полку первым воеводам быти менши болшого полку перваго воеводы. А хто будет другой ( второй) в болшом полку воевода, и до того болшого полку другово воеводы правые руки болшему воеводе делу и счета нет, быти им без мест. [31]
Царь очень высок ростом, носит собственные короткие коричневые, вьющиеся волосы и довольно большие усы, прост в одеянии и наружных приемах, но весьма проницателен и умен. За обедом у обер-коменданта царь имел при себе меч, снятый в Полтавской битве с генерал-фельдмаршала Рейншильда. [32]
Царь, как главный корабельный мастер ( должность, за которую он получал жалование), распоряжался всем, участвовал вместе с другими в работах и, где нужно было, рубил топором, коим владел искуснее, нежели все прочие присутствовавшие там плотники. Бывшие на верфи офицеры и другие лица ежеминутно пили и кричали. [33]
Царь охотно соглашается бывать маршалом на свадьбах, чтоб не быть вынужденным подолгу сидеть на одном месте: вообще, продолжительное занятие одним и тем же делом повергает его в состояние внутреннего беспокойства. В качестве маршала царь с маршальским жезлом в руке лично явился за женихом и невестою и повел их венчаться. [34]
Царь срочно вызвал в Коломенское верные стрелецкие полки, велев им тех людей бити и рубити до смерти. [35]
Царь был вынужден маневрировать между мощными консервативными силами и частью общества, требующей изменений. Сперанского вызвали сопротивление в высших слоях общества, охладел к либеральным идеям и сам Александр I. Но все же кое-что из либеральных начинаний было реализовано. [36]
Царь утверждал, что имеет несомненные доказательства заговора Шуйских, а потому на соборном суде не было никакого разбирательства с допросом свидетелей и другими формальностями. [37]
Царь Митридат I создает Парфянскую империю. [38]
Царь Соломон славился своей мудростью. [39]
Царь Ирод, услышав об If icyce - - ибо имя Его стало гласно-говорил: это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им. [40]
Царь Ирод убил Иакова и посадил в темницу Петра. Петр освобожден ангелом, аашел к молящийся и уда-лплсл. [41]
Царь писал также боярам, чтоб они приказали приготовить для него Золотую палату царицы Ирины с мастерскими палатами и сенями, а для матери его деревянные хоромы жены царя Василия Шуйского; бояре отвечали, что приготовили для государя комнаты царя Ивана да Грановитую палату, а для матери его хоромы в Вознесенском монастыре, где жила царица Марфа; тех же хором, что государь приказал приготовить, скоро отстроить нельзя да и нечем: денег в казне нет и плотников мало; палаты и хоромы все без кровли, мостов, лавок, дверей и окошек нет, надобно делать все новое, а лесу пригодного скоро не добыть. [42]
Царь велел и Хованского и Хворостинина переменить, а об Измайлове сыскать крепкими сысками, но, как видно, ничего не сыскали. В июле пришли вести еще хуже: черкасы и литовские люди взяли Серпейск, Мещовск, Козельск, Волхов, Лихвин, Пере-мышль, в Белеве овладели острогом, а в городе отсиделся от них воевода князь Семен Гагарин. Измайлов писал из Калуги, что черкасы приходили уже под этот город, думает, что придут еще; из Можайска писал Нащокин, что неприятель хочет приходить к его городу. [43]
Царь прислал ответ, что согласен на сделку относительно гетманского договора, но с тем, чтоб король отписал об этом во все государства. Начались толки, как московские послы должны идти в костел, перед королем или за ним, или вести короля под руки, как был обычай. [44]
Царь отвечал ему выговором, что он, Вальдемар, за такую его любовь и ласку отплатил таким непригожим делом, о котором скоро будет толк у бояр с послами королевскими. Королевич отвечал, что вина этого дела на тех, которые без всякой причины насильство чинят, и повторял просьбу об отпуске. Призвали послов королевских и требовали, чтоб они вместе с королевичем дали письмо за своими руками и печатями и поцеловали крест, что дело о браке королевича с обеих сторон полагается на суд божий и вперед царю с королем быть в крепкой братской дружбе и любви, и в ссылке навеки неподвижно, после чего королевич и послы будут отпущены в Данию; вечному же докончанию быть по договору царя Иоанна с королем Фридрихом. [45]