Cтраница 1
Новый царь удержался на престоле только благодаря поддержке земских соборов, которые в течение первых 10 лет его царствования заседали почти непрерывно. [1]
Новый царь, разумеется, должен был начать сношения с Крымом, где царствовал Джанибек-Гирей. Сношения эти носили прежний, уже хорошо нам известный, характер; главным содержанием переговоров по-прежнему была торговля: крымцы запрашивали, хотели взять как можно больше, русские старались дать как можно меньше, представляя опустошения государства, оскудение казны. Разбойники не трогались этим представлением: в июле 1614 года в Ливнах, где по обычаю происходил размен посланников, крымский посол Ахмет-паша Сулешов объявил: Если не станет государь присылать ежегодно по 10000 рублей, кроме рухляди, то мне доброго дела совершить нельзя; со мной два дела, доброе и лихое, выбирайте. Ногайские малые люди безвыходно вас воюют, а если мы с своими силами на вас же придем, то что будет. [2]
Новый царь добротою, мягкостию, способностию сильно привязываться к близким людям был похож на отца своего, но отличался большею живостью ума и характера и получил воспитание, более сообразное своему положению. Воспитателем его, как мы видели, был боярин Борис Иванович Морозов, проведший при нем безотлучно тринадцать лет. Молодой Алексей сильно привязался к своему воспитателю, и так как он тотчас по смерти отца лишился и матери ( царица Евдокия Лукьяновна скончалась 18 августа 1645 года), то влиянию Морозова на государя и государство не было другого соперничествующего влияния. Морозов был человек умный, ловкий, по тому времени образованный, понимавший новые потребности государства, но не умевший возвыситься до того, чтоб не быть временщиком, чтоб не пользоваться своим временем для своих частных целей. Самое сильное влияние на дела после Морозова имел думный дьяк Назар Чистой, бывший прежде купцом в Ярославле. [3]
Стемпковский представился новому царю и говорил длинную речь об изменчивости человеческой жизни. Свежий образец этой изменчивости, - говорил он, - имеем в блаженной и бессмертной памяти о великом государе царе Михаиле Федоровиче, который счастливо царствовал над подданными своими 32 года, владел ими в святости и праведности, успокоил монархию свою от ближних и дальних соседей, видел ее цветущею, изобилующею покоем, в этом покое с подданными должен был пребывать, и вдруг с престола своего от такой славы и богатства переносится в пещеры земные. [4]
Зная, какая роль ожидает его при новом царе, все спешили к нему с поздравлением, и сами стрельцы поднесли ему хлеб-соль. Артамон Сергеевич с первого же разу высказал неодобрение последних действий правительства. Он был недоволен уже и тем. Натальи слишком рано по их летам возвели в высшее достоинство: один из них, И ван, был сделан боярином и оружничим, достигнувши едва 23-летнего возраста. [5]
Кулаки с нетерпением ждали чехословаков, они охотно посадили бы нового царя, чтобы безнаказанно продолжать эксплуатацию, чтобы по-прежнему стоять над батраком, по-прежнему наживаться. [6]
В январе 1895 г. на первой встрече представителей дворян, верхушки земств, городов и казачьих войск с новым царем Николай II заявил о готовности охранять начала самодержавия также твердо и неуклонно, как охранял его отец. В эти годы в управление государством нередко вмешивались представители царской фамилии, которая к началу XX в. [7]
Уведя множество иудеев в вавилонский плен, Навуходоносор оставил в Иерусалиме правителем Матфанию, дядю Иехо-нии, переменив имя нового царя на Седекию. Как и многие предшественники, Седекия делал неугодное Богу. [8]
Пока это еще не были реформы, а лишь отмена наиболее тиранических распоряжений Павла I, вызывавших всеобщее недовольство, но эти действия нового царя оказали огромное влияние на умы современников и породили надежды на дальнейшие перемены. От Александра ждали нового правления, где на место произвола и насилия явились бы наконец законы и справедливость. [9]
Всего через три недели после смерти Александра III и восшествия на престол его сына и наследника Николая II, не дожидаясь окончания траура, была сыграна поспешная свадьба нового царя с Алисой Гессенской, правнучкой английской королевы, которая по этому случаю срочно приняла православие. [10]
После этого ни в чем, ни в каких формах и выражениях мы не замечаем перемен в понятиях о значении великого государя: так, мы видим, что послы по-прежнему противополагают значение государя в Московском государстве значению, какое имели короли в Польше; соборы созываются очень часто царем Михаилом, ибо это явление было необходимо по тогдашнему состоянию общества: государственные средства были истощены в Смутное время; государство было очищено от врагов вследствие чрезвычайного напряжения сил народных, но это очищение не было окончательным, ибо ни внешние, ни внутренние враги не оставляли своих притязаний; напряжение сил поэтому должно было продолжаться: новый царь прямо требует этого, требует как исполнения обещания поддерживать престол, содействовать избранному царю в окончательном очищении и успокоении государства: так, по избрании своем Михаил не хочет идти в Москву до тех пор, пока собор исполнит свое обещание, прекратит разбои по дорогам и в городах. Но на этих частых соборах мы не видим также никакой перемены в отношениях земли к государю. Могущественное большинство, значит, смотрело по-прежнему на значение царя, и слабое меньшинство должно было сообразоваться с этим взглядом. [11]
Видя, что Отечество погибает, в октябре 1917 года стрельцы выбрали и поставили нового, толкового царя. Новый царь - Ленин - тоже был из дворян, но он был народным царем. [12]
Задачи правительства нового царя были по существу просты, но на практике трудноисполнимы. [13]
На Земском соборе был избран новый царь. Преобладание на соборе сторонников Бориса Годунова предопределило его победу. [14]
Одновременно с Ушаковым и Заборовским в июне 1613 года отправлены были в Константинополь к султану Ахмету посланники - дворянин Соловой-Протасьев и дьяк Данилов. Они должны были объявить султану, что новый царь хочет быть с ним в дружбе и любви свыше всех великих государей и на всякого недруга стоять заодно и чтоб султан присылал в Москву послов своих с полным наказом, да чтоб султан, видя неправду польского короля и панов радных, мстил им за их непра вды, послал повеленье крымскому царю идти со всею ордою в Польскую и Литовскую землю, а на Русскую зе млю ходить им не велел. Великий визирь отвечал: Султан хочет быть с великим государем в братстве, дружбе и любви, хочет стоять на литовского короля, послал приказ крымскому царю идти на Литву от Белагорода ( Акермана) да из Царя-города посылает 10000 ратных людей с волохами и молдаванами на Литву, а на ЧерночМ море у Днепровского устья велел поставить от днепровских черкас два города и Козаков с Днепра сбить, вас, посланников, велел отпустить и с вами вместе посылает к государю вашему своего чауша. Визирь прибавил, что султан очень доволен дружественным предложением со стороны московского государя: Всем нам известно, - говорил он, - что под солнцем два великих государя: в христианских странах ваш великий государь, а в мусульманских Ахмет султан, и против них кому стоять. В августе 1615 года отправились из Москвы в Константинополь новые посланники, Петр Мансуров и дьяк Самсонов, уговаривать султана, чтоб велел крымскому хану идти на Литву, потому что польский король, узнавши любительную ссылку между царем и султаном, беспрестанно ссылается с цесарем, папою, королем шведским и другими государями, умышляя всякое лихо на Россию и Турцию; послы должны были также жаловаться на набег азовцев на русские украйны. [15]